Мечта на поражение - Алексей Калугин

– Ты не хуже меня знаешь, что там находятся входы в подземные коммуникации. Во всяком случае, они там были. До тех пор, пока военные, покидая Зону, не взорвали их. Но никакого массового расстрела гражданских не было. Да и быть не могло. По той простой причине, что еще до Второго Взрыва вокруг АЭС существовала зона отчуждения, обнесенная колючей проволокой и военными блокпостами. Охраняли ее тогда не так строго, как сейчас, но, все же, ни о каких массовых набегах в Зону и речи быть не могло.

– Все-то ты знаешь, – недовольно проворчал «грешник».

– Я – Журналист.

– Журналист… Одно название только, что Журналист. А я – Вервольф. И что с того?

– Может быть, твоя звериная сущность тебе покоя не дает?… Ты по следу ходить умеешь?

– Это смотря какой след, – уклонился от прямого ответа Вервольф.

– Ты нас поведешь к Монолиту? – напрямую спросил Журналист.

– А тебе не все равно? – недовольно прищурился Вервольф.

– Я должен знать, кого спасать в первую очередь, если вдруг нарвемся на патруль… Осторожно, справа гравипакет… Стоп!

Журналист замер на месте, как будто налетел на невидимую стену.

Гупи присел на корточки и поднял автомат.

Муха попытался втянуть голову в плечи, но шлем помешал.

– Что? – шепотом спросил Вервольф.

– Среди нас есть саперы?

– А что?

– Кажется, мы влетели на минное поле.

– Так что ж ты!…

– А что я? Противопехотные мины – не моя специализация.

Журналист указал на три тонких проволочных усика, высовывающихся из-под земли возле носка его левой ноги.

«Точно, – подумал Гупи, – мы слишком доверились этому парню. Решили, что, если он аномалии за версту чует, то и все остальные ловушки обойдет».

– Откуда здесь минное поле? – недовольно проворчал Вервольф. – Может, мина-то всего одна?

– Зачем ставить одну мину в чистом поле? – резонно заметил Шрек.

– Откуда мне знать! – махнул рукой Вервольф. – А на фиг здесь минное поле?

Ему никто не ответил.

– Так что делать будем? – спросил, обращаясь ко всем сразу, «грешник».

– Подождем, – сказал Журналист и сел на траву.

– Чего ждать-то?

Журналист молча указал вперед.

Из чахлой рощицы на самой кромке горизонта выходили существа, при одном только упоминании которых рука всякого сталкера машинально тянулась к оружию. Помимо всем известных кровососов, плоти, чернобыльских псов и псевдогигантов были там еще и твари, видеть которых ни Гупи, ни Вервольфу, не говоря уж об остальных, прежде не доводилось. Штук шесть или семь контролеров, затесавшихся в общую толпу, вели себя крайне странно – вертели по сторонам издалека кажущимися едва ли не квадратными головами и не то возмущенно, не то растерянно размахивали огромными ручищами.

– Их сводит с ума присутствие рядом большого числа других существ. И других контролеров, – сказал, как будто отвечая на незаданный вопрос Гупи, Журналист. – Они сейчас едва ли не самые беспомощные творения Зоны. Им еще нужно научиться чувствовать и управлять своей силой.

– А химера?

Гупи сам никогда не видел химеру, ни живую, ни мертвую, но опознать ее оказалось несложно – она мало чем отличалась от мифологического существа, давшего ей название.

– Химера – удивительное создание, – откликнулся Журналист. – Оно наделено незаурядным умом, феноменальным чутьем, ментальной силой и при этом жестокое, хладнокровное и беспощадное. В отличие от того же кровососа, химера может убить не потому, что хочет есть, а просто так, ради забавы.

Будто подчиняясь чьей-то воле, чудовища двигались от центра Зоны к заградительному кордону. И было их не меньше сотни. То еще зрелище – парад уродов, каждый из которых способен разорвать тебя в клочья.

– И чего мы ждем-то? – Вервольф схватил Журналиста за плечо. Но тот даже не посмотрел на него. – Когда все эти умные и злобные твари придут сюда и сожрут нас?

– Умные-то они, может быть, и умные, – задумчиво произнес Журналист. – Вот только пока еще они не знают, что такое противопехотная мина.

И тут же, будто в подтверждение его слов, из-под ноги шагавшего чуть впереди других псевдогиганта вылетел огненный клубок и на расстоянии полутора метров от земли разорвался ослепительной вспышкой, рассыпавшейся градом стальных осколков. Псевдогигант, взревев, опрокинулся на спину, забил по земле короткими конечностями-обрубками, смешно и беспомощно, будто велосипедист, накручивающий педали, замахал в воздухе длинными, мускулистыми лапами. Находившийся слева от него кровосос был сражен наповал. Позже, когда в его организме пройдет процесс регенерации, он, может быть, еще и поднимется на ноги, но пока монстр лежал, будто труп. Плоть, находившаяся по другую строну от псевдогиганта, также получила заряд осколков в бок. Отчаянно визжа, она боком, боком, запрыгала в сторону, пока под ее лапой не сдетонировала другая мина.

И после этого – началось!

Твари тупо и настойчиво перли вперед, будто это была психическая атака, а мины взрывались одна за другой, сбивая с ног тех, кто покрупней, а мелочь, вроде чернобыльских псов и плоти, так и вовсе разнося в клочья.

Вой и визг, будто застывшие в воздухе.

Кровь и ошметки плоти, разлетающиеся во все стороны.

Солнце, неожиданно выглянувшее из-за туч и залившее поле кровавой бойни добрым, радостным светом.

Даже Вервольф, которого, казалось, вообще ничем пронять невозможно, и тот, глядя на то, что творилось перед ними, неприязненно морщился.

– Ну вот, – искоса глянул на него Журналист. – А ты говорил, что мина одна.

– Ну, пусть не одна, – Вервольф переступил с ноги на ногу – смущенно, а может быть, просто застоялся. – Все равно – кто и какого хрена их тут понаставил?

– А тебе никогда не хотелось знать, что было, когда ничего не было? – спросил Гупи.

– В каком смысле? – переспросил «грешник».

– Когда-то давно, до начала времен, еще до Большого Взрыва нашей Вселенной не существовало. Так?

– Так, – легко согласился с таким утверждением Вервольф.

– Не было ни времени, ни материи. Так?

– Так, – Вервольф начал чувствовать подвох, но пока еще не догадывался, в чем он заключается.

– Не было вообще ничего. Так?

– Ну… Наверно, – куда менее уверенно согласился «грешник».

– Была сингулярность, – пришел на помощь Вервольфу американец.

– Нет, Шрек, ты нас не путай, – помахал рукой Гупи. – Сингулярность возникла в момент Большого Взрыва. А до него не было ничего. Вообще – ни-че-го!