Мечта на поражение - Алексей Калугин

Четверо – не отряд уже, а то, что от него осталось, – поднялись на невысокий холм.

Перед ними расстилалась поросшая бурьяном равнина, пересеченная наискосок узкой, изломанной полоской измельчавшей, заросшей мутировавшим камышом и осотом речушки. Почти у самого горизонта, будто пальцы, поднятые в зловещем предостережении, указывали в небо полосатые трубы Чернобыльской АЭС. А совсем невдалеке, среди зарослей лопухов, одичавшего хрена и поднявшейся едва ли не в человеческий рост вездесущей полыни виднелись бетонные короба капониров и ДЗОТов, к которым и вел отряд Журналист.

Казалось, цель близка. Но оставалась одна проблема, видимая даже невооруженным глазом, – монстры. Десятки монстров, уродливейшие из самых уродливых порождений Зоны, умные, хитрые, кровожадные и не знающие пощады убийцы. Казалось, все они только затем и собрались на узком пространстве между ведущим к капонирам окопом и холмом, на котором стояли люди, чтобы не дать им пройти. Они даже не пытались атаковать, лишь тупо стояли, порыкивая, время от времени хищно и нервно переступали с лапы на лапу и пялились на людей. Будто были уверены, что те непременно сами к ним спустятся. А ежели так, чего ж суетиться-то понапрасну?

Вервольф скинул с плеча пулемет, дернул затвор, положил ствол на левое предплечье, подкинул и ухватисто цапнул пальцами.

– Ну что, мужики, двинули?

– А что ж, все равно деваться некуда…

И они двинули.

По-настоящему.

По-серьезному.

По-мужицки.

Как могут только сталкеры, которым уже нечего терять, кроме своих никчемных жизней.

Впереди шел «грешник», поливая монстров свинцом из работающего безостановочно пулемета. Позади него двигался Журналист, который в нужный момент передавал Вервольфу новую коробку с патронами. На то, чтобы перезарядить пулемет, у Вервольфа уходило четыре-пять секунд. Запоздай он хоть раз на две-три секунды, и кровожадные твари разорвали бы «грешника» в клочья, а обломки замечательного скафандра лишь похрустывали бы у них на зубах. Вервольф только посмеивался, глядя на оскаленные морды, будто выставляющие напоказ желтые клыки и синюшные, извивающиеся языки с клочьями пены по краям. Чего ему не хватало в этот момент, так это возможности провести согнутой рукой по взмокшему лбу и затянуться зажатой в зубах сигаретой.

Гупи и Шрек сдерживали натиск по флангам. Если Вервольфу нужно было переть вперед, как мощному тарану, то им приходилось работать едва ли не филигранно, выбирая и отстреливая наиболее опасных тварей, готовых атаковать.

Очередь…

Перезарядить…

Кинуть в подствольник гранату…

Дернуть спусковой крючок…

Очередь…

Граната…

И не забыть, что с опущенным лицевым щитком кольцо зубами не вырвешь – нужно цеплять его за крючок на плече…

Еще одна граната…

Очередь…

Перезарядить…

Подствольник…

А-аа-ахххх!!!!!

Первым на дно окопа скатился Вервольф.

Развернулся, дал очередь в морду сунувшемуся за ним кровососу.

Откатился в сторону, когда прямо на него прыгнул Журналист.

Поднялся на ноги. Огляделся.

Журналист, Гупи, Шрек – все тут.

А вот нырнувшая в окоп тварь, похожая на крылатого змея с рахитичными ножками, – явно лишняя.

Ее уложил Шрек очередью из винтовки.

– Вперед!

С пулеметом наперевес Вервольф побежал вдоль окопа.

Глубина – в человеческий рост. Стенки укреплены бетонными балками. На каждой десятой – намалеванный черной масляной краской номер. Номера изменялись от меньшего к большему – значит, они двигались в нужном направлении. Вход в бункер, из которого уже можно попасть в систему подземных ходов, находился возле балки с номером «девяносто шесть». «Грешник» знал об этом, но не спешил поделиться информацией с другими. Поскольку знание, как известно, сила. А порой и лишние минуты жизни.