Молчание? Дорого! - Елена Кароль

— Но… — Я удивленно моргнула. — Смысл?

— Твой дар намного сильнее дара Эделины. Ни один псионик не смог бы считать память подчиненных Пса. Давай.

— Ты уверен? — Я со здоровым скептицизмом взирала на излишне спокойного муженька. — Тебе-то это зачем? А если перестараюсь?

— Уверен, Рыжик. Давай. Я обязан знать, что ты можешь. Ну же!

Не совсем понимая, зачем ему ставить под удар себя, я неохотно встала и, закрыв глаза, начала водить руками по телу Шаха, ища оптимально отзывчивую точку. Нет, неудобно.

— Давай ты сядешь?

Шахиро послушно сел на стул, а я встала перед ним и продолжила. Грудь, шея, лицо, нос, лоб… уши. Нет, контакта не было. У меня начала болеть голова, но я не сдавалась. Я ведь уже чувствовала его несколько раз. Не его память, но его тело. Сейчас же я не ощущала ровным счетом ничего, словно и вовсе не обладала даром. Но ведь это не так.

Я склонилась ниже, открыла глаза и установила зрительный контакт, обняв лицо Шахиро ладонями. На самой периферии забрезжило что-то невнятное, но тут же кольнуло в виске так, что захотелось бросить все и прекратить этот глупый эксперимент. Но нет! Я тоже не привыкла сдаваться!

Решив действовать слегка иначе, я максимально раскрыла свой дар, который уже не просто изучал пространство, а буквально пожирал из него всю доступную информацию, и тихо попросила:

— Я тебя капельку поцелую, только сам не углубляй, хорошо?

Шах едва уловимо кивнул.

Сначала я просто прижалась губами. Затем чуть надавила, стараясь при этом не отводить взгляда. Затем лизнула…

И в ту секунду, когда Шахиро нарушил свое обещание и, чуть приоткрыв губы, коснулся моего языка своим, меня накрыло. Космос… Как же это было больно! Если бы Шахиро не подхватил — я бы упала. А так всего лишь завалилась на него без сил, рыдая в голос и сквозь рыдания проклиная шэтова экспериментатора:

— За… заче… заче-э-эм?.. Шах… Ты… сволочь ты-ы-ы…

Я не чувствовала рук. Не ощущала ног. Мозг горел огнем от боли, но не отключался, отказываясь проваливаться в спасительное беспамятство. Кадр за кадром. Эпизод за эпизодом. День за днем. Год за годом. Это было настолько ужасно, что в какой-то момент я захотела умереть. А все потому, что Шахиро, будь он неладен, решил ответить мне встречным импульсом. И всего лишь не рассчитал силу, одарив меня всеми воспоминаниями, включая то самое, роковое.

— Мари… Марика… Шэт! — Шахиро перехватил меня поудобнее и торопливо понес с кухни. Уложил на кровать, обнял и начал шептать что-то…

Не знаю что. Я не слышала. Боль. Океан боли. Космос, воющий от боли…

— Прости.

Палец нажал на сонную артерию, и сознание меня наконец покинуло. Слава тебе, пресвятая капельница, хоть что-то хорошее. Это было… странно.

Я понимала, что тело отключили. Оно больше не корчилось от боли, душа больше не рвалась в клочья, но заледеневший и отринувший эмоции разум продолжал отстраненно рассматривать кадры жизни смурга Шахиро Нобу. Детство, школьные годы, знакомство с Рамоном, фатальный эксперимент, тяжелейшая операция, отречение от прошлого и несколько бессмысленных лет, едва не закончившихся весьма плачевно. Шах едва не ступил на скользкую дорожку, но это сурово пресек Хакиру Овалон, глава Киберклана, железной рукой наставив парня на путь исправления и отправивший его в учебный центр. Там из сорвиголовы сотворили охотника. Специалиста. Уникума. Продвижение по карьерной лестнице было неторопливым, но уверенным. Он замкнулся в себе, загнал болезненные воспоминания в самый дальний угол и стал жить настоящим. Одним днем, одним часом. Так, словно каждый день был последним. Не поддающиеся счету женщины, имена которых он даже не запоминал. Многочисленные, в первую очередь полезные знакомые, но не друзья. Бесконечные задания, и каждое выполнено на отлично, потому что иного Шахиро не признавал.

И новое задание. Найти девчонку, которая стала носителем дара легендарной Эделины, и по возможности доставить ее в гильдию. Шахиро не любил подобных поручений, но он был лучшим и на тот момент единственным свободным охотником с лицензией два нуля. Ведь могла возникнуть ситуация, требующая силового решения вопроса со спецслужбами, и в этом Шахиро не было равных.

А потом я предложила ему сделку… Этот отрезок воспоминаний был самым ярким и эмоционально насыщенным. Это был шок. Почти истерика. В нем что-то перегорело… Что-то надломилось… И это стало концом. Концом прошлого, от которого он с радостью отказался, осознав, что все еще может надеяться на счастливое будущее и семью. Не девку, не случайную знакомую, чье лицо он забудет уже наутро, а на жену. Мелкую, тощую, вредную, но потрясающе рыжую и голубоглазую. И дался им всем этот рыжий цвет?

А мелкую и вредную я ему еще припомню!

— Рыжик… — Я очнулась сразу, как только воспоминания подошли к концу, и сразу услышала извиняющийся шепот мужа, который легонько гладил меня по волосам и тихо каялся: — Бездна… но это же было невозможно… как так…

— Как-как… — Я открыла глаза и ответила хриплым ворчливым шепотом, и муженек моментально подскочил, уставившись на меня с откровенным испугом. — Шах, я же говорила — я не такая, как все. И шэт тебя побери, хватит меня уже сравнивать со своими бабами! Подумать только! За пятнадцать лет — больше тысячи баб! Немыслимо!

Смущенно кхекнув, Шахиро натянуто улыбнулся. Я же злорадно ухмыльнулась и кивнула, не собираясь оттягивать момент истины:

— Да, милый, да. Теперь я знаю все! Сам виноват!

Подождала секунд тридцать, чтобы до него дошли мои слова в полном объеме и охотник осознал всю глубину своего падения, а затем устало закрыла глаза, потому что болезненно ныли даже кости, и шепнула:

— И я тоже тебя люблю. Разбудишь завтра?

— Что?!

Я таинственно улыбнулась… и уснула.