Застывший огонь - Алекс Орлов

— И что теперь? Ты долбанешь этой железякой меня по башке? — предположила она.

Вместо ответа Хаммер поднял бинокль и навел его на Ирэн.

Девушка удивленно наблюдала за Хаммером, и в ее глазах читался профессиональный интерес. Она смотрела на клиента и видела, что бинокль действительно дает положительный эффект.

— Ну, парень, я работаю в койке уже семнадцать лет, но такого еще не видела, — восхитилась Ирэн.

Наконец Хаммер опустил бинокль и решительно двинулся к девице, однако без бинокля он быстро растерял преимущество и опять оказался ни с чем.

Тогда лейтенант снова приложил бинокль к глазам, и вновь оптический инструмент дал положительный эффект. Но и теперь нужное состояние держалось, лишь пока Хаммер смотрел в окуляры.

Невозможность свидания становилась очевидной.

— Слушай, давай я буду держать бинокль, а твои руки будут свободны, — предложила Ирэн, увлеченная нестандартностью ситуации.

— Ну давай, — согласился Хаммер.

Но из этого тоже ничего не вышло — лейтенант ударился об окуляры лбом и набил здоровенную шишку.

— Это все потому, бобик, что ты меня заводишь, — неожиданно призналась Ирэн и с чувством прижала лейтенанта к себе. — Ну что же нам для тебя придумать? Во! Придумала! Я надавлю тебе на глаза пальцами! Наверное, в этом все дело…

— Ну не знаю, — пожал лейтенант худыми плечами. Однако бинокль в сторону отложил. Ирэн обхватила его голову ладонями и большими пальцами надавила на глаза.

— Ну как, бобик?

— Темно…

— Темно-то темно, но эффект-то есть — я же чувствую… О, ну ты меня действительно заводишь!..

Дело как будто пошло на лад. Хаммер двигался все быстрее, а сжимавшие его голову пальцы Ирэн помогали ощутить целую гамму неизвестных ранее ощущений.

То Хаммеру казалось, что он мчится на лошади, то он чувствовал себя невесомым и послушным ветру мотыльком. А когда под потолком заработал кондиционер, его механический шум превратил лейтенанта Хаммера в пилота космического истребителя.

— О! — воскликнул Хаммер.

— Да! Да! — отозвалась Ирэн.

Ее пальцы сдавили голову лейтенанта сильнее, и образ пилота сменился образом гибнущего танкиста.

По броне танка щелкали осколки, скрипели пружины старой тахты, и крики торжествовавших врагов становились все ближе.

— Ну! Ну, бобик! Поддай жару! Поддай!.. — кричала Ирэн.

Шлем и наушники давили все сильнее. Очередное прямое попадание сплющило башню, и в ушах стоял звон.

«Шестой, ответьте двенадцатому! Ответьте двенадцатому, шестой!»

Дым заволакивал кабину, и было нечем дышать.

«Не умирай, лейтенант, не умирай!» — кричал механик-водитель с закопченным лицом.

«Пусть я погибну, но я погибну героем!»

— Да!.. Да, бобик! Бо-би-и-ик! А-а-а! — закричала Ирэн.

— А-а-а! — еще громче взвыл Хаммер и с грохотом скатился на пол.

Ирэн нервно вздрогнула и расслабленно вытянула свои длинные ноги. Блаженно улыбаясь, она еле слышно выдохнула:

— Ты кричал…

— А что мне было делать? — едва не плача отозвался с пола Хаммер.

— Тебе было хорошо?

— Дура, да ты мне чуть глаза не выдавила! — завопил Хаммер и вскочил на ноги. Он быстро оделся и, бросив бинокль в портфель, выскочил из комнаты.