Леди Непредсказуемость - Элла Рэйн

— Зачем ты пришел в этот мир, мальчик? — ледяной голос ударился о сосновые стены и затих. — Как долго ты будешь закрывать глаза на свои таланты и отказываться признать то, что лежит на поверхности? Ты по-прежнему отказываешься от них? Мне нужно знать здесь и сейчас.

— Нет, я не отказываюсь, — голос Гелеона, уставший, глухой прозвучал в тишине, под капюшоном проскользнула улыбка. — Я принимаю все, и свой нелегкий путь в том числе. Вас это устроит?

— Значит, заглянув несколько раз в лицо Вечности, ты захотел жить? Меня это радует! — он чуть повернул голову в мою сторону и склонил ее в знак приветствия, а затем поднял руки вверх, и все вокруг замерло.

— Я, один из Девяти Хранителей сакральных знаний, в присутствии Стихий — Земли, Воды, Воздуха и Огня — свидетельствую, что адепт и адептка с честью и достоинством прошли посвящение и с этого момента входят в магический круг и называются магами. Поднесите дары.

И в то же мгновение небеса разверзлись, и на нас с Гелеоном пролился прохладный дождь, смывший всю грязь и пот, следом подул теплый воздух, высушивая одежду. Огонь поднялся высоко, но не обжигал, а только лизал своими жаркими языками, наполняя неведомыми силами. А от земли по нам побежали зеленые волны, и вот уже я стою в синем платье с белой вышивкой, а Гелеон — в костюме, хоть сейчас на бал.

— До встречи, юные маги, — хранитель склонил голову и исчез, как исчезла и окружавшая нас картина, а мы втроем оказались перед высокими каменными стенами, уходившими высоко в небо.

Мы осмотрелись. Темнело, на небе зажглись звезды, потянуло ночной прохладой, и одинокий протяжный вой раздался неподалеку.

— У меня такое состояние, что, если волк появится перед нами, я задушу его руками, — прошептала я, ощущая, как внутри меня пробудились какие-то сущности и стали наперебой предлагать разные способы убийства, — и еще мне кажется, что я схожу с ума. Кто-то внутри моей головы поздоровался со всеми и сказал, что знает сто способов, как вывести моих врагов на чистую воду, а в ответ начался многоголосный гомон, и каждый спешит высказаться.

— Виданка, а я об этом говорил, — неожиданно застонал юноша, сжимая голову руками, — это же наши прошлые воплощения, союзнички. Им дай волю, вырвутся наружу, и всем мало не покажется. Откуда мне знать, может, я в течение десятков жизней был воином и умею только убивать, а если негоциантом — тогда знаю несколько сотен приемов честного отъема денег у простаков, или того хуже — был разбойником на большой дороге, и мои руки по локоть в крови невинных жертв. Мало пройти посвящение, нужно еще и выдержать период восстановления. Ты не обидишься на мои слова? Ты потрясающе выглядишь, Видана Тримеер.

И тут прямо на стене огненным карандашом кто-то нарисовал дверь, Гелеон протянул руку, но прежде чем открыть ее, напомнил: «Видана, закуси язык и молчи. Иначе нас изолируют сразу и без разговоров».

Мы появились на пороге ярко-освященной пещеры, где в креслах сидели профессор Крабер и леди Альфидия, перед ними — столик с чашками чая. Увидев нас, они зааплодировали. Но тут распахнулась противоположная дверь, и ворвался взбешенный ректор, за ним едва поспевали лорд Фоксгерн и магистр Тарш с сумкой целителя.

— Вы что творите? Профессор, Альфидия, как вы допустили такое безумие? В лабиринт Изиды попали два неподготовленных шестикурсника и адептка второго курса, — заорал ректор, и тут в комнате появился Алистер, а за ним Шерлос, Патрик, Георг и целая толпа галдящих адептов. Ректор мгновенно развернулся к ним, — вон отсюда.

Алистер, не обращая внимания на приказ, подскочил к нам и сорвал повязку с глаз Элизы. Увидев его, она вытащила из ушей ватные жгутики.

— Я не знаю, где мы были и что там творилось, но спать хочу, будто бегала вместе с ними, — сказала она Алистеру. Он подхватил ее и посадил перед Таршем, — магистр, пожалуйста, проверьте самочувствие Элизы.

— Успокойтесь, адепт. С девочкой все в полном порядке, чего не скажешь вон о той парочке, — заявил Тарш и сделал шаг в сторону, где, прислонившись к стене, стояли мы с Гелеоном. И каждый из нас думал только об одном: как исчезнуть отсюда и при этом никого не покалечить, не наговорить лишнего, к чему очень активно призывали проснувшиеся в процессе посвящения сущности. А кроме того они начали выяснять между собой отношения, и все могло перерасти в нечто большее, чем простая ругань.

— Артур, ну чего ты так нервничаешь? — примиряюще заворковала леди Альфидия, а ее истинная сущность плевать хотела на извинения, она стояла и, аплодируя, посылала нам воздушные поцелуи. — Никто не ожидал, что такое случится, но когда прозвучал сигнал тревоги, известивший, что в лабиринте живые люди, мы с профессором появились здесь и контролировали процесс.

— Хватит заговаривать мне зубы, — взорвался ректор, а Тарш осматривал нас, констатируя отсутствие ран и ожогов, — на три дня оставить нельзя, обязательно должно что-то случиться. Альфидия, собирайте свои вещи и отправляйтесь в Академию к зятю, Вы ему там крайне необходимы.

— Ни за что! — леди Альфидия поднялась с кресла, которое тут же отъехало к стене, и подошла к Элизе. Опустившись перед ней на колени, единственная ведьма Академии взяла ее ладошки в свои руки и, перевернув тыльной стороной, расцеловала. — Никогда в жизни, Артур. Пока в нашей Академии учатся вот такие экземпляры, я никуда не уйду. Выгонишь, все равно вернусь. Про Видану и Гелеона вообще молчу, и да, — она встала и подошла к нам, внимательно посмотрела на адепта, потом на меня и изрекла, — прекрасный тандем, хорошо будут вместе работать. Запомните мои слова, — она хотела еще что-то еще добавить, но тут в пещере, нарушая запрет ректора, появился взволнованный Патрик.

— Виданка, в Академии Альбер Тримеер, требует отдать детей. А еще он говорит, что тебя закроют для восстановления в замке Тримееров. Ректор, что будем делать? — обратился он к лорду Эрмитасу, по лицу которого то и дело пробегали грозовые тучи.

— Спокойно, — прошептала мне леди Альфидия, — я открываю переход, и вы оба, слышите? Оба исчезаете в нем. Вас уже ждут. Дырку от бублика он получит, а не твоих мальчишек.

Огонь вспыхнул совершенно неожиданно для ректора и лорда Фоксгерна, и Гелеон, толкнув меня в него, заскочил следом. Переход открылся в моей комнате. На кровати в подушках сидели малыши, на полу стояла сумка с вещами, а сверху нее шкатулка, подарок Мордератов. Янина кормила малышей из рожка, а Веспасиан ей помогал. Дверь распахнулась и появилась Алиса с бледным, почти серым лицом.

— Видана, какое счастье, ты уже здесь. Альбер, в нарушение правил Академии, поднимается по лестнице с леди Амилен. Я не пущу их, забирай детей и улетай, — решительно объявила она и, закрывшись на внутренний замок, приготовилась удерживать дверь.

В дверь постучали и дернули, Веспасиан подскочил и перехватил ручку у Алисы.

— Гелеон, ты летишь с нами. Возьми сумку с вещами, — приказала я, подхватывая на руки сыновей, — открываем портал.

— Видана, открой дверь, немедленно, — услышали мы голос Альбера из-за двери. — Я перехватил потоки, тебе никогда не открыть переход.