Ричард Длинные Руки. Ричард и Великие Маги - Гай Юлий Орловский

– Но как же…

– А вот так, – обрубил я. – Верный слуга Господа Игнатий Лойола, основатель и бессменный руководитель ордена Иисуса, сказал однажды: «Цель оправдывает средства!», а для тугосоображающих растолковал: «Никакие средства не предосудительны, если ведут к вящей славе Церкви!» А для Церкви как медом по салу, если проклятые башни богопротивных магов будут разрушены!.. И даже не спросят кем.

Он поклонился:

– Ваше величество, вы такой Защитник Веры, что Церковь вас расцеловала бы в задницу, но потом все равно на костер!

Я посмотрел ему вслед, он ушел к своему отряду, который старается сделать лучшим во всей армии. Его рыцари сейчас, как вижу, рассредоточились возле широких окон по всему Маркусу, орут, указывая пальцами на проплывающие внизу горы, озера и особенно на города.

Ладно, все при деле, вернулся в кабинет и оттуда вошел в тайную комнату, где Маркус по моей команде держит сокровища из Башен Великих Магов. Надо ими как-то распорядиться. Пусть пользу приносят моим людям.

– Хрурт! – крикнул я. – Герцог Альбрехт далеко ушел? Крикни.

Явился не Альбрехт, а сама элегантность в северо-южном стиле: роскошная шляпа с чем-то небесно-воздушным на месте перьев, вроде взбитой пены, холодный блеск стального панциря с гербом рода на груди, кожаные штаны оранжевого цвета, что уходят в узкие щегольские сапоги ярко-коричневого цвета, сам красивый и надменный, с походкой щеголя-дуэлянта.

– Ого, – сказал я, – вы, герцог, уже и переодеться успели?

Он взглянул с укором:

– Вы, ваше величество, совсем нас не замечаете?.. Я так уже с утра хожу!

– Простите, – сказал я пристыженно. – Это все глобальные планы насчет счастья человечества виноваты. И взгляд с высоты Маркуса… Представляете, себя не смог найти на карте, а искал!

– Ваше величество?

Я сделал жест в сторону стены, за которой моя сокровищница.

– Маркус, открой…

В стене возникла и пошла быстро расширяться дыра, образовав окно размером от пола до потолка.

Альбрехт тихонько охнул, я взял его за локоть и вынудил сделать пару шагов в пещерку. Горки талисманов и амулетов переливаются всеми цветами, в каждом драгоценные камешки, самые блестящие в кольцах, что и понятно, один-единственный камешек и должен блистать особенно ярко.

Под противоположной стеной составленные один на другой почти до потолка сундуки, скрыни, ларцы и шкатулки, тоже блещут серебром и золотом, а у многих в крышки вделаны еще и драгоценные камешки.

Альбрехт покосился по сторонам, заметно, как старается не прикоснуться к стенам, что слишком похожи на живые, словно мы в желудке огромного хищника.

– Это что, – спросил он шепотом, – было в Маркусе?

– Ага, – сказал я с сарказмом. – Я что, похож на дурака?.. Удача приходит только к ним, любимцам Церкви. Нет, дорогой друг, это результат великого труда и умения.

– А-а-а, – протянул он, – не знал, что вы такой великий ювелир! Все думал, почему делами королевств не занимаетесь, а вы вон колечки вытачиваете…

– Герцог, – сказал я с укором, – вы подлизываться должны, а не язвить над сюзереном!.. Никто не видел это экспроприированное у Великих Магов богатство, только вам доверяю.

Он перевел внимательный взгляд с горы сокровищ на меня.

– Зачем?

– Бремя власти, – сказал я с неудовольствием. – Все спрятать как-то не совсем, передать народу – еще хуже.

Он снова обвел пристальным взглядом горки из колец, браслетов и всевозможных амулетов.

– И выбрали срединный пусть?

– Вот-вот.

– Кому-то скажете еще?

– Нет, – ответил я. – Если о такой сокровищнице станет известно, я знаю, на кого натравить Бобика. Для убедительности казни.

– Мы с ним дружим, – сообщил Альбрехт. – Он, когда невыносимо страдает от голода и невнимания жестокого и черствого хозяина, ко мне спешит. Я его подкармливаю, утешаю… С вами нужно быть предусмотрительным, мой сюзерен. И что с этим всем планируете?

Очень осторожно двигаясь, чтобы не только не коснуться стены, но и не находиться слишком близко, он зашел с одной стороны, рассматривая сокровища, потом с другой. На лице все же борьба, мы люди веры и Церкви, а магия запрещена Церковью. Хотя частенько и высмеиваем Церковь и священников, но выросли на христианских ценностях.

Я ответил бодро:

– Как что?.. Планирую заказать еще сотню сундуков, ларцов и шкатулок!.. Наполню, как Кощей… был у нас один такой бессмертный, и стану чахнуть над их магическим златом.

– Достойное, – пробормотал он с уважением, – занятие для человека, который всего достиг и все поимел.

– И вообще, – сообщил я, – разберусь на досуге. Хотя вообще-то уже разобрался, но не решил, что с ними делать. Вот послушаю вас и сделаю наоборот, чтобы не ошибиться.

Он спросил с иронией:

– Тогда зачем собирали?

Я взглянул с удивлением.

– Герцог, что с вами? Главное в нашей жизни не сколько себе добыть, сколько не дать врагу!.. И вообще никому не дать. Это я выполнил. Вот оно все. В принципе уже решил, что все самое ценное себе, такому красивому и нарядному…

– Ну еще бы.

– Вот-вот. Какими-то буду одаривать от щедрот соратников, какими-то особо отличившихся в службе местных. Или все заграбастать себе, как думаете?

Он предложил:

– Лучше мне. А вы обойдетесь.

– Как же я рад, – сказал я с чувством, – что у меня такие искренние соратники! Что думают, то и говорят. Значит, я хорош, как вождь и учитель. Потому все амулеты и все-все мне!..

Он спросил мрачно:

– Если все-все, то что нам?

– Будут же сломанные, испорченные, неработающие? Вот это все вам, дорогие мои! А когда было иначе? Как политик, я просто обязан так делать, иначе другие политики уважать не будут!

Он посмотрел косо.

– Мне кажется, вам другие политики давно не указ.

– Верно, – согласился я, – но как насчет повода сослаться?.. Не могу же сказать, что жадный?.. Хотя вообще-то могу… Кстати, кто пользуется амулетами, дорогой друг, того в рай не примут.

– Точно?

– У любого попа спросите! А если со скрипом и пролезете, обдирая локти о внутренности игольного ушка, то арфу не дадут и петь не позволят.

Он оживился.

– Правда? Дайте два!

– Хоть сто, – ответил я. – Вот я мешочек принес, сгребите в него вот эту кучу… и эту тоже. Подумайте, кому раздать. Те и другие заживляют раны, но вот этих с точкой поменьше, так что, похоже, они помощнее. В общем, сами решайте. Но, конечно, в первую очередь людям сэра Норберта.