Половинка - Ольга Гусейнова

Хейго вновь поставил меня на ноги, а сам сел на край кровати, развернув лицом к себе. Пламя свечей в тяжелых канделябрах, освещавшее лицо моего темного, добавляло ему таинственности и… иномирности. Я заглянула в его стремительно темнеющие глаза и вспомнила, что осталась в тоненькой рубашке, чулках и туфлях. Смутилась и неосознанно вскинула руки прикрыться. А он усмехнулся — и через мгновение на нем остались лишь брюки.

— Не хочу тебя пугать раньше времени, — еще шире улыбнулся он, стоило ему поймать мой недоуменный опасливый взгляд, брошенный на его штаны.

— И напугал еще больше, — буркнула в ответ, чувствуя, как заполыхали мои щеки.

Легкий смех Хейго истаял как утренний туман. Он потянулся к вороту нижней рубашки. Я напряглась: голой меня ни один мужчина не видел до сего дня. Он аккуратно распустил завязки и спустил рубашку, обнажив меня по пояс, открыв полную грудь с призывно заострившимися розовыми вершинками. Погладил мои плечи, руки, потом положил ладони на грудь.

Странно, я же слышала разговоры служанок о потере невинности, о первой брачной ночи у высокородных. Почему-то у меня сложилось впечатление, что все происходит быстро. Больно. Часто — неприятно для девицы. А у нас все идет как-то очень неторопливо.

Но мне нравится! Я отчасти успокоилась и с трепетом наблюдала за руками мужа на своем теле, доставлявшими приятные ощущения, посылавшими теплую волну в низ живота. Удивительное дело, меня все больше возбуждали его ласки. Особенно взгляд, потемневший до черноты, но нисколько не пугавший, а наоборот, притягивающий, приглашавший погрузиться в нее.

И все же я на всякий случай уточнила:

— Ты точно знаешь, как… это происходит?

— Что, Оли? — усмехнулся Хейго.

— Ну-у… брачная ночь у супругов… о-о-о… — стыдливо шепнула я, глядя как он, подцепив рубашку, стягивает ее вниз, ладонями почти обжигая мою кожу.

Невесомая ткань, щекотно коснувшись бедер, упала, а на мне остались тоненькие шелковые панталончики с кружевами и чулки с туфлями. Но Хейго они не мешали, он начал так же неспешно ласкать мою грудь, слегка сминая полные полушария и привлекая меня к себе.

— Я же говорил тебе, Ягодка, что этот опыт тоже приобрел. Откуда сомнения? Я чувствую, что тебе все нравится.

Сжав кулаки, чтобы не поддаться смущению и не прикрыться, я сделала шаг, встала между его ног и почему-то оробела коснуться в ответ своего темного, провести по широким мускулистым плечам, груди, потрогать рыжеватые жесткие волосы, как делала не раз.

— Просто ты нетороплив, и…

Высказать сомнения я не успела. Хейго провел ладонями от моей груди до живота, обнял бедра. И вдруг будто кто-то дверь приоткрыл, а в щель ворвался ветер — муж позволил мне ощутить свои эмоции: возбуждение и наслаждение разливались, словно лава.

— Оли, просто тебе не понять сейчас, что я в полной мере чувствую, ощущаю. Пока я закрываюсь от тебя, чтобы мы оба не сорвались. Я должен сделать все правильно, ведь обещал, что этот день станет для тебя счастливым.

— Он уже счастливый, — прошептала я, оглушенная эмоциональным шквалом.

А Хейго словно не слышал, резко притиснул меня к себе и, носом уткнувшись в мою грудь, жадно вдохнул. Потом покрыл поцелуями, проложил горячими губами дорожку к животу. Дальше исчезли мои панталончики — Тьма «съела».

— Моя Оли!

— Теперь уж точно твоя, — смущенно пытаясь прикрыть срам рукой, согласилась я, переступая с ноги на ногу и скидывая туфельки, чтобы случайно не достались Голодной Даме.

— Нет, ни ты, ни один человек не поймет, насколько это важные для любого риирца слова! — глухо прошелестел Хейго, настойчиво возвращая мои руки на прежнее «место». — Моя женщина! Наше тепло! Моя семья!

— Ты ошибаешься, милый. Люди тоже дорожат семьей и… любят друг друга, — возразила я.

У меня в груди кольнуло — собственные безответные чувства дали о себе знать. Хейго тоже ощутил этот болезненный укол. Вскинул внимательный взгляд на мое лицо, затем, словно пытаясь забраться мне в душу, поведал:

— Столько лет нести бремя долга судии. Знать, что можешь, но не имеешь права на семью и тепло. А потом потерять даже долг и служение Рииру. Потерять целый мир и всех, кого знал. — Я зарылась пальцами в его волосы и поглаживала, передавая поддержку и сочувствие. Муж придерживал меня, положив руки на обнаженные ягодицы. — Десять лет мы были изгоями в мире, где, кажется, нас ничто не ожидало, были лишними и ненужными. Пока не появилась Тьяна.

— Повезло… — хрипло призналась я, едва держась на ногах.

Не прекращая меня ласкать, не давая разорвать наш зрительный контакт, Хейго продолжал признания:

— Знаешь, что я испытал… нет, каждый из нас, когда выяснилось, что Тьяна — половинка Шейго?! Дикую, беспросветную зависть. Мы понимали, что это чудо, скорее всего, неповторимо. А потом с нами случилась Лилия — и надежда вспыхнула вновь!

— Ох, — выдохнула я потрясенно, когда руки Хейго пробрались к внутренней, очень чувствительной стороне бедер, — и оказалась у него на коленях, оседлав его бедра.

Он обхватил мою голову и коснулся моих губ своими.

— Потом встретил тебя в Тартусе. И успел удержать, когда ты падала в обморок, увидев меня.

— Это от неожиданности. С непривычки и от усталости, — виновато улыбнулась в ответ. — Прости, пожалуйста. Так глупо вышло.

— Тогда я отнес тебя в комнату…

— Это из-за тебя мне сменили покои? — догадалась я.

— Да. Король Дармаша тоже удивился, увидев, куда тебя определил комендант форта. И сразу разжаловал его.

— Ого!

Вот это новости!

Сидеть обнаженной на коленях у мужчины, ощущать его горячую кожу своей, касаться грудью его груди и при этом вести разговоры… было невероятным… опытом. Теперь я не боялась неизвестности — не сгореть бы от того огня, что собирался внизу живота и между ног.

Хейго то оглаживал мои ягодицы, то пробегал руками по спине, то зарывался пальцами в волосы и продолжал говорить:

— Потом ты удивила нас, узнав меня из семерых, подарив надежду. Мне хотелось думать, что ты нечто большее, чем просто одна из женщин.

— Я маг земли и принцесса Цветанская, и поэтому действительно больше, чем обычная женщина, — шепнула я, подаваясь к своему риирцу, чтобы быть еще ближе, теснее.

Желание горячило кровь, она бежала по венам все быстрее благодаря губам Хейго, целовавшего мое лицо, выдыхавшего признания:

— Ваша магия — ничто. Белые это доказали. Да и статусы ваши, по большому счету, ничего не значат для нас. Главное — сила души, огонь в твоей крови, которая согреет любого риирца. А достался он только мне, одному.

— Жадина… — всхлипнула от избытка ощущений: пальцы Хейго творили чудеса с моим телом, пробираясь в самые потаенные уголки.