Карта Иоко - Варвара Еналь

Затем мы вместе почистили улов и обжарили на большой сковороде, которая нашлась у Миес.

К тому времени, когда Иоко закончил наводить порядок в каюте, у нас оказались большое блюдо жареной рыбы, гора рассыпчатого белого риса и горячий чай, который я заварила прямо в чайнике, кинув туда пару пакетиков.

Сейчас, когда свежий холодный ветер надувал паруса и трепал волосы, горячая еда оказалась как нельзя кстати. Мы уселись на низенькие скамеечки и какое-то время молча утоляли голод.

Тимай снова стал мальчишкой и, оседлав одну из скамеечек, деловито наблюдал за тем, как мы завтракаем. Он морщил нос, время от времени почесывал плечи, словно у него под рваной рубашкой пробивались щекочущие зачатки перьев, и время от времени взмахивал руками, когда скамейка под его тощим задом качалась и норовила завалиться. Он действительно напоминал птицу, наглую и растрепанную. Поглядывая на него, я пыталась сдержать улыбку.

Иоко тем временем поднялся, выбросил за борт остатки еды со своей тарелки, посмотрел мальчику-чайке в лицо и задал ему только один вопрос. Я давно ждала этого момента, слишком хорошо понимая, что пришло время для Иоко получить новую порцию воспоминаний.

Может, оно и к лучшему, что произойдет это в море, вдали от врагов, лусов и прочей нечисти. Воспоминания моему Проводнику давались нелегко, я помнила об этом.

– Почему ты сказал, что вы меня ждали? Почему сказал, что будешь мне служить?

Тимай пару раз хлопнул ресницами, почесал левую бровь, а затем выдал быстрым говорком:

– Так ты же Хранитель, который стоял за правду. Ты и твои друзья противостояли продажным Хранителям, что переметнулись на сторону Хозяина. Ты поднял восстание и закрыл несколько порталов, чтобы нечисть не проникала в Мир Синих Трав. И отца Миес ты заколдовал, потому что он контролировал портал, из которого приплывали суда с детьми-рабами.

– Так и есть, – Миес щелкнула пальцами, – мой отец, его тогда звали Ехимес, отвечал за портал в Мир Прозрачных Островов. Ты должен помнить, я тоже была с отцом, когда ты взял его судно на абордаж. Твои во́роны ворвались на него и перебили всех отцовых пиратов. Потом ты наложил на отца проклятие, а портал уничтожил. После этого уже никто не мог попасть в Мир Прозрачных Островов. Вот тогда Валес с Деймесом и затаили на тебя лютую злобу. Ты должен вспомнить!

Иоко пожал плечами.

– Наверное, вспомню, – тихо произнес он. – Продолжай.

– А что продолжать? Рассказывать можно долго, – Миес хлопнула себя по коленям, потерла ладони, – и очень много, если ничего не можешь вспомнить. Могу рассказать, как ты одолел моего отца. Это был знатный бой. У тебя и твоих во́ронов было только одно небольшое судно, вас привезли моряки, которых не раз обижал Деймес. У них на этого Деймеса были свои обиды, поэтому они и взялись помогать вам – тебе и твоим семерым во́ронам. Отца моего вы одолели в честном бою, и ты заколдовал его. Наложил какое-то особое, двойное проклятие. Ты должен вспомнить, чтобы снять его.

– Зачем? – не понял Иоко.

– Чтобы сбылось предсказание, – тихим, как обычно, голосом пояснила Эви.

Миес бросила на малышку быстрый удивленный взгляд, несколько раз энергично кивнула головой и поддержала ее:

– Эви правильно говорит. Старинные предсказания должны сбыться все, тогда и отыщутся Железные Часы. Так говорила Воро́нья мать.

– Кто? – не понял Иоко.

– А ты даже этого не знаешь? – Миес энергично всплеснула руками. – Так это Воронья мать и предсказала, это ее изречения. И они есть в каждом вороньем уделе на каменных стенах главных залов. Это же главная заповедь вороньих родов – помнить и хранить изречения Вороньей матери.

– А ты откуда знаешь, что находится в каменных залах вороньих уделов? Вернее, находилось?

– Так ведь отец мой из воро́ньего рода. Он сам должен был стать Хранителем, он и в птицу умел раньше превращаться не хуже остальных Чародеев. Только он не пожелал быть Хранителем. Гораздо выгоднее оказалось торговать рабами, вот он и охранял портал возле Радужных Островов. Тот самый единственный портал, через который приводили детей удачи. Это ты должен помнить!

– Значит, я был тем, кто поднял восстание? – Иоко прищурился, словно глаза ему слепило солнце, левая рука сжалась в кулак и быстро разжалась. Я поняла, что он сильно нервничает, но виду не подает.

Ему было тяжело, невероятно тяжело разобраться в собственной жизни.

– Ты пытался остановить продажных Хранителей. Вернее, черных колдунов. Хранители на самом деле стали черными колдунами, вот и все, – мрачно пояснила Эви и сдвинула светлые бровки к переносице.

– И мне удалось?

– Почти. Ты закрыл несколько порталов. Просто уничтожил их. Даже Хозяин не смог открыть портал в Мир Прозрачных Островов, а значит, и души оттуда никто к нему больше не приводит, – пояснила Миес. – Но потом ты пропал. Ходили слухи, будто Валес убил тебя. Говорили, что ты мертв и похоронен в высокой башне за Ноомом. Мы оплакивали тебя. И вдруг ты появляешься на большом белом коне с серебряной гривой. Живой и невредимый. Тебе тут же открыли ворота города. Вейм встретил тебя как победителя. И пал. Потому что…

Тут Миес поднялась, скрестила руки на груди и сердито зыркнула глазищами.

– Потому что рядом с тобой тут же материализовалось войско призраков-мертвяков, которых нельзя убить. И ты сам оказался безжалостным убийцей, и от тебя спасения не было никому – ни детям, ни матерям, ни старикам. Ты убил в Вейме почти всех, кроме призраков. Тех уже незачем было убивать, они и так наполовину мертвы. Вот и остался призрачный Вейм, полный ужасов и трупов. И эти трупы мы потом очень долго убирали, проклятый ты придурок!

Миес отвернулась, вытерла набежавшие слезы и развела руками.

– Что там вспоминать. Уже потом мы догадались, что ты заколдован, что перед нами не Им Сиан, а мерзкий колдун Иоко, Проводник Хозяина. А когда оказались в Безременье, тут всем стал заправлять Хозяин.

– Невесело, однако, – покачал головой Иоко. – Кое-что я могу вспомнить, остальное пока словно в тумане. Тебя, Миес, я не помню. Твоего отца тоже. А вот битва за Вейм вспоминается, как и войско мертвяков.

– Как ты мог так убивать? – тихим усталым голосом спросила Миес. – Как можно стать таким идиотом?

– Потому что это уже был не я! – Иоко стукнул кулаком по скамье. – Я даже своего имени не помнил тогда! У меня было задание, которое я должен был выполнить, и все. Одно задание – убить всех. Я не видел людей, только их контуры – силуэты, которые следовало удалить. Одного за другим. Зачистить от них землю. Никаких сомнений, мыслей или желаний по этому поводу у меня не возникало. Ни в связи с прошлым, ни в связи с будущим. Было только стремление поскорее выполнить задание. Хозяин сделал из меня черного колдуна, и я послушно служил ему.

– Тогда почему мы должны верить, что сейчас ты другой? – ехидно спросила Миес. – Почему должны доверять тебе?