Охота на ангела - Ли Уэзерли

— Ты хотела? Но… ты ведь ненавидела меня тогда.

Я покачала головой.

— Нет, я… очень старалась тебя ненавидеть, но, кажется, даже тогда я знала, что… — Я осеклась, мои щеки запылали. Я почти произнесла эти слова, почти сказала, что люблю его.

— Что? — спросил Алекс. В приглушенном свете его глаза казались темнее, а волосы почти черными.

Я не могла взглянуть ему в глаза. Скрестив руки на груди, я уставилась на столик разбросанные карты, мягко светящийся фонарь.

— Когда ты дал мне свою футболку той ночью, я почувствовала тебя. Я чувствовала твою… сущность.

Весь мир остановился. Нас разделяли лишь несколько сантиметров, но мы не касались друг друга. Я слышала, как на улице тихо шелестит ветер.

— Как это было? — тихо спросил Алекс.

— Как будто… я вернулась домой, — призналась я.

Мое сердце сжалось, когда я взглянула на него. Алекс смотрел прямо мне в глаза.

— Уиллоу… Помнишь, тогда, на стоянке, ты сказала, что не можешь узнать, что я чувствую к тебе?

Я кивнула, и он взял мою ладонь и приложил к своей груди, накрывая сверху своей рукой.

— А теперь можешь? — спросил он.

Его сердце колотилось под моей рукой, а мой собственный пульс отдавался в ушах так сильно, что я едва могла соображать. Закрыв глаза, я сделала глубокий, спокойный вдох, а потом еще один, пытаясь очистить свои мысли и настроиться на чувства Алекса. Сначала я слышала лишь наше тихое дыхание, но вдруг меня будто накрыло огромной волной.

Он тоже любит меня.

Я открыла глаза. Алекс не отнимал моей ладони от своей груди, глядя на меня. Я никогда не видела его таким серьезным. Не в силах говорить, я медленно отвела руку и обняла его. Он обнял меня в ответ, прислонив голову к моим волосам.

— Это правда, ты знаешь, — хрипло сказал он.

— Я знаю, — прошептала я в ответ. — Я тебя тоже.

Мы сидели, обнявшись, и наши сердца бились в такт. Я закрыла глаза и прижалась лицом к теплой ложбинке между его шеей и плечом. Алекс. Я была так счастлива, что вдруг стала абсолютно спокойна — будто нашла то, что искала всю жизнь, и оно словно заняло свое место внутри меня, даря мне ощущение целостности и покоя.

Спустя некоторое время я открыла глаза и поняла, что мы почти уснули. Алекс прислонился к стене домика, бережно обнимая меня. Когда я подняла голову, он тоже зашевелился.

— Думаю, мне лучше пойти спать, — сказал Алекс, целуя меня.

— Нет, не уходи, — прошептала я, обнимая его. — Останься со мной.

Не прерывая поцелуя, я почувствовала, что он улыбается.

— Хорошо. Я только выключу свет, — мягко проговорил Алекс.

Я все еще обнимала его за талию; он потянулся к фонарю, спустив одну ногу на пол. Через мгновение комната погрузилась в темноту. Мы вдвоем свернулись под спальным мешком, обнявшись и слушая мягкий шелест ветра. Койка была узкой, так что нам приходилось балансировать, как на доске для плавания, но мне было удобно как никогда, и я чувствовала себя в безопасности, положив голову на грудь Алекса, бережно обнимавшего меня.

Мы лежали в темноте. Алекс погладил мои длинные волосы, растрепавшиеся и упавшие ему на грудь.

— Они тебе мешают? — спросила я.

— Нет, мне очень нравится: они такие мягкие. — Я чувствовала, как он проводит по прядям пальцами, играет с ними. — А знаешь, я был прав, — вдруг сказал он. — Те парни из Понтакета — полные придурки.

Я улыбнулась.

— А ты бы пригласил меня на выпускной бал, если бы учился в нашей школе?

— Не сомневайся, — сказал Алекс. — Я уверен, что ты бы выглядела потрясающе… даже лучше, чем обычно.

Меня наполнило тепло. Я медленно выпрямилась, стараясь разглядеть в темноте лицо Алекса.

— Ты и правда так думаешь?

— Что ты красивая? — Голос Алекса звучал удивленно. — Конечно, правда. Когда я впервые увидел тебя, в этих розовых пижамных штанах и серой футболке… Ты готовила кофе… и я просто не мог оторвать глаз от тебя.

Услышав это, я замерла. Я не могла поверить, что он действительно помнит, во что я была одета.

— А когда я встретила тебя, все, о чем я думала, было вот это. — Я провела пальцем по его губам. Алекс поймал мою руку и поцеловал ее.

Некоторое время мы лежали молча, и Алекс нежно гладил мои волосы. В его руках мне было так тепло и спокойно, что я внезапно начала засыпать. Подавив зевок, я устроилась поудобнее и почувствовала, как Алекс целует мою макушку.

— Tе аmо[26], Уиллоу, — тихо сказал он.

Я очнулась ото сна и улыбнулась ему в темноте.

— Что это значит? — спросила я шепотом.

Я почти услышала, как он улыбается в ответ.

— А ты как думаешь?

Я обняла его и поцеловала в ключицу, думая о том, возможно ли на самом деле умереть от счастья.

— Те аmо, Алекс.

Вы, наверно, думаете, что в домике, стоящем в полной глуши, без телевизора и электричества, можно довольно быстро свихнуться от скуки. Но у нас все было ровно наоборот. Я была с Алексом, в месте, где мы могли полностью расслабиться и забыть о том, что нас разыскивает полстраны, и это было… волшебно. В первое утро я проснулась и обнаружила, что Алекс лежит рядом, опершись головой на руку, и с улыбкой смотрит на меня.

Меня охватила радость: это было даже лучше, чем проснуться и вспомнить, что сегодня Рождество.

— Доброе утро, — сказала я, глядя на Алекса. Его глаза казались ярко-синими в утреннем свете, а на подбородке виднелась легкая щетина.

— Привет. — Мускулы на его груди задвигались, когда он потянулся ко мне и поцеловал в губы. Медленно, долго и глубоко. От него исходил запах сна и еще один, теплый и уютный — запах самого Алекса. У меня закружилась голова.

— Это… отличный способ проснуться, — выдохнула я, когда поцелуй закончился.

Алекс погладил мою щеку тыльной стороной ладони.

— А еще лучше проснуться и увидеть тебя, лежащую рядом со мной. Я сначала решил, что это сон.

— Хороший сон? — спросила я. Глядя на него, я не могла перестать улыбаться.

Алекс улыбнулся в ответ, его темные волосы были взъерошены.

— О, да. Это был очень, очень хороший сон. — Мы лежали, улыбаясь друг другу, завернувшись в мягкий спальный мешок и слушая пение птиц за окном. Через щели в деревянных стенах домика в комнату прокрались солнечные лучи. — Чем хочешь заняться сегодня? — спросил Алекс через пару минут.

— Быть с тобой, — просто ответила я.

Он пощекотал мое лицо прядью моих длинных волос.