Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

– А ограничения?

– Я об этом не слышал.

– Не слышал – и не существует, все же вещи суть разные?

– Мы бы знали. Это важно для хуртаров, ты же понимаешь.

Я понимала. Но…

Преступная мысль не знает покоя. Появились отпечатки пальцев – и появились перчатки. Появились компьютеры – и тут же развелись хакеры.

Кто-то говорил мне в свое время, что преступление шаблонно. Но первопроходцы есть всегда. И есть дурачье, которое гвоздит в подворотне дубинкой случайных прохожих, а есть профессор Мориарти.

Если нам попался второй вариант?

Это я и изложила Керту. Но хуртара не впечатлила.

– Нет у нас никакого выбора. Ждем, что будет с Делией, придет она в себя или нет…

– А если ловушку устроить?

– Какую?

– Скажем, что она приходила в себя, и посмотрим, кто попробует ее добить.

– Хм… а почему ничего не сказала?

– А она на минуту, буквально. Так что шансы есть.

– Давай попробуем. Сейчас как раз ужин будет, вот и возьмемся.

Я согласно кивнула.

– Пробуй. Я побуду в столовой, а потом удеру к Делии.

Спать мне сегодня не придется. А и не надо, лишь бы убийцу найти.

Плохо только, если это окажется мужчина. Привыкла я как-то к женскому телу, неуютно мне будет парнем. И у Керта не те наклонности…

Последняя-то мысль откуда взялась?

А, неважно. Нравится мне Керт, даже слишком нравится. Только не факт, что я ему тоже нравлюсь. Он молчит и как к женщине ко мне не относится.

И я не женщина. Я сейчас летяга-эфирент. Для такого извращения в словаре и слов-то нет.

Вот ведь. Как попадется тебе интересный парень, так либо он занят, либо ты в такой ситуации, что тебе не до парней. Обидно.

* * *

Лекарь приехал примерно через час после этого разговора.

Зашел к Делии, осмотрел ее… ничего не скажу, действовал он вполне умело и профессионально. Мне понравилось.

Керт ждал его под дверью.

– Тарр?

– Прогноз неутешителен.

– Она умрет?

Лекарь вздохнул.

– Давайте рассчитывать на худшее. Я так скажу, если она поправится, это уже будет чудом. А если еще у нее восстановится деятельность мозга… я буду искренне удивлен.

Ничего. По Делии и не заметно будет, если что. Она и раньше только спинным мозгом пользовалась.

– Она может прийти в себя? Вспомнить напавшего на нее?

– Не думаю.

Лекарь убедился, что его слова не вызывают приступа истерических рыданий или страдания, и стал более собран и деловит. Лучше сообщать неприятные новости тем, кого они не трогают, на носовых платках сэкономишь.

– Сколько вы ей отводите?

– Сутки. Может быть, двое, но больше – вряд ли.

– Не говорите об этом никому, хорошо, тарр?

– Эммм…

– Дело Храма.

– Хорошо, лэрр. Я промолчу.

Керт кивнул. Лично расплатился с лекарем, проводил его и направился на ужин. Мы не разговаривали, но думали примерно одинаково.

Надо сегодня убрать от Делии Асиль. И пусть приходит убийца.

Ловля на живца – дело житейское. А учитывая, что живец сам собой сдохнет не сегодня-завтра, и совесть особенно не мучает. Все равно Делии помирать, так пусть хоть послужит торжеству правосудия.

Жалко ее?

Ну, мы ж не звери, конечно, жалко. Но можно жалеть и ничего не делать, а можно жалеть – и делать. Пусть это безнравственно, но мы, не сговариваясь, выбрали второй путь. Так хоть себя меньше ругать будем.

* * *

Ужин проходил мрачно.

Вытирала слезы Асанта, правда, беременным, что поплакать, что пописать, настроение меняется каждые десять минут. Есть у нее получалось плохо. Одну руку поглаживал Адам, второй Асанта то и дело бралась за живот, словно пытаясь услышать малыша внутри.

Поддержать его?

Себя?

Кажется, ей очень страшно.

Эрвина держалась получше. Не питаю иллюзий – сестры не любили Делию. Но эта дуреха была частью их мира. Привычной, как закат или восход, и лишиться ее было то же, что и части себя. Сложно жить без уха или без носа.

Остальные же…

Никому не было дела до глупой красавицы. Есть она, нет ее… какая разница?

Мира щебетала с братом Валером о своем, о девичьем, Лаллия смотрела с завистью и пыталась влезть в разговор. Получалось плохо.

Симон нашел каких-то общих знакомых с братом Рисом, Жескар-младший обсуждал с Алеком завтрашнюю прогулку верхом, Колетт молча жевала, Рандан наливался вином.

Ничего особо интересного.

Пришлось Керту брать дело в свои руки.

– Искренне надеюсь, что скоро мы все отсюда уедем. Радует, что наследник лэрра Эрарда уже здесь… да, Алек. Я рад за вас, и я надеюсь, что это состояние принесет вам счастье.

Алек махнул рукой.

– Я, конечно, заявлю о своих правах. Но мне так некогда этим заниматься…

– Наймем управляющего, – махнула рукой Колетт. – Или пока Рандана попросим.

– Мам, ты уверена?

Рандан в этот момент опрокинул еще один бокал с вином и прищурился.

– Чаво?

– Пей дальше, – успокоила его Колетт. И поглядела на сына. – Посмотрим, когда Ран оправится. Я надеюсь, это случится достаточно быстро.

– А мне кажется, винный погреб полон? – съехидничал Адам.

– С какой целью проверяли? Вроде вам оттуда ничего не завещано? – Колетт и не подумала смущаться.

Адам надулся, но разразиться речью о братьях-алкоголиках не успел.

– Сегодня Делия приходила в себя.

Слова Керта произвели эффект хлопушки, которую грохнули прямо на столе.

– Как?

– Правда?

– Это хорошо.

– Она что-то сказала?

Как ни странно, последний вопрос задала Асанта.

Керт покачал головой.

– Нет. Это было буквально несколько секунд, меньше минуты. Но я надеюсь, что она назовет своего убийцу.

Сидящие за столом переглянулись. Только Рандан наливался вином. Да сколько ж в него влезает? Он не лопнет? Как Алисин умерла, так и наливается, словно бочка…

Хотя его понять можно.

Стерва, шлюха, а ведь Ран ее любил. И не таких любят.

– Хорошо бы, – вздохнула Асанта. – Так страшно жить в этом доме, зная, что в любой момент…