Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

Оно конечно, можно и в бомжа влюбиться, кто б спорил, и «Красотку» некоторые дурехи всерьез приняли, правда, лимузина на панели так и не дождались, только труповозку. Но обычно-то мы выбираем или равных себе, или выше. И расчет присутствует в любой форме.

Молодость, красота, здоровье, девственность, доход, образование… учитывается все. Иногда неосознанно, но процесс идет. Даже на уровне подкорки.

Брат Валер все просчитал заранее, что плохого? И подозреваю, относился бы к жене, как к делу. То есть – холил и ухаживал, как за породистой кобылой, выезжал два раза в неделю и исправно водил на случку с целью получения элитного потомства. А изобразить любоффф?

Это тоже реально.

Поняла бы Мира разницу?

Не знаю. Это с опытом приходит. А пока опыта нет, что она сможет разобрать?

– Она в тебя действительно влюбилась.

– Это пошло ей только на пользу.

И снова не поспоришь.

Плохо или хорошо?

Не знаю.

Кто-то стал бы сейчас говорить, что каждая женщина достойна любви, такой, как в романах… у Делии такая и случилась. Результат?

Два трупа и ребенок-сирота.

Может, и лучше будет, если одна сторона будет дарить цветы с открытыми глазами, а вторая – принимать их с закрытыми?

Неполноценное счастье?

А мы имеем право решать, что нужно Мире для счастья? Если девочка в отца пошла? Адам тоже не по любви женился, и никто не страдает. Наоборот – все довольны.

– Я поговорю с Адамом, – решил Керт. Валер с подозрением поглядел на него. – Вам не помешает сесть и выслушать друг друга. Чего вы хотите, что можете предложить…

– Это больше того, на что я рассчитывал.

– Мне присутствовать?

– Хм-м…

– Не думаю, что он опять распустит руки. Но сложности будут.

Брат Валер поморщился.

– Да уж. Бугаище…

– Ты бы за дочь не вступился?

Крыть было нечем. Еще как. И вступился бы, и ребра поломал отдельным нахалам…

– Ладно, – смилостивился Керт. – Я побуду за дверью, там ничего не слышно, если разговаривать тихо. А если заорешь – приду.

– Спасибо.

– Пока – не за что. Я обещаю поговорить, и только.

– За понимание.

Керт улыбнулся.

– Ты в лучшей ситуации.

– Почему?

– Моя любимая женщина настолько независима, что мне иногда даже страшно. А Мира будет покорна и послушна.

Интересно, о ком он это? Точно не обо мне, я тяну только на любимую белку.

Грустно…

Ну и ладно. Вот получу какое-то тело, там и разберемся. И что, и как…

* * *

Завтрак получился поздним – или обед ранним?

Керт счел за лучшее не беседовать с Адамом до завтрака. Душеспасительные разговоры на голодный желудок не ведут, себе дороже получается.

А вот Миру он отловил до завтрака. Купидон, ёлки!

– Мира, вы любите Валера?

Да, Купидон из него получился… с молотком. Ну кто же так в лоб спрашивает?

Мира побледнела, покраснела…

– Я… вы….

– Мне разговаривать с вашим отцом – или не стоит?

Девушка с такой надеждой вцепилась в руки Керта, что я только хвостом махнула. Что там у хуртара – понятно, но эта-то дурочка в него влюбилась. И для нее расставание будет серьезной жизненной трагедией.

Порча, потом сестра, теперь еще и это…

Сломается ведь.

Кажется, Керт пришел к такому же выводу.

– Я поговорю с вашим отцом, Мира. Не обещаю, что все сложится хорошо, но сделаю все, что могу.

Расплывчато, да.

Но Мира просияла и едва не кинулась Керту на шею.

– Спасибо!

– Не за что.

* * *

Завтрак прошел тихо и мирно. Всех придавило, чего уж там. Все устали.

И страх сыграл свою роль.

А после завтрака Керт попросил у Адама позволения поговорить с ним и с его супругой. Адам прищурился и кивнул. Мол, ладно… поговорим. А то со вчера кулаки еще чешутся.

Для разговора был выбран солярий, все же не стоит приглашать даму в курительную комнату, тем более, дама в положении. А солярий вполне нейтрален.

Адам уселся в кресло и воззрился на Керта, как солдат на вошь. Давай, уговаривай!

Керт его разочаровал, мило улыбнувшись.

– Лэрр Ластан, я вполне понимаю и разделяю ваше негодование.

– Тогда о чем может быть разговор, лэрр?

– Исключительно о вашей дочери, лэрр.

– Вот как?

– Мире тяжело дался последний месяц. Еще одного разочарования она может и не пережить.

Адам прищурился, готовясь послать Керта подальше. Асанта взяла его за руку.

– Дорогой, я полностью согласна с лэрром. Мира очень тонко чувствующая девочка, она может просто сорваться.

– И что вы предлагаете?

Адам засопел, словно возмущенный ёж, но крыть-то было и нечем.

– Лэрр, позвольте им… надоесть друг другу.

– Что!?

Такого Адам точно не ожидал.

– Надоесть? – удивилась и Асанта.

– А что такого? – развел руками Керт. – Подумайте сами, сейчас Мира в опасности, сейчас вся ее жизнь – сплошные стрессы, она переживает, нервничает, дергается по пустякам… и естественно, потянулась к первому же человеку, который показался ей защитой и опорой. Но если вы дадите ей шанс узнать его поближе…

– Вот еще!

– Хм… интересная идея.

– Не настолько поближе, нет. Но допустим, общаться под строгим контролем и надзором… пусть либо осознают, что созданы друг для друга, либо что у них нет никакого общего будущего.

Адам серьезно задумался.

– Что ж. Интересная идея.

– Сладок только запретный плод. Сейчас Мира начнет неосознанно, но стремиться к этому про… к брату Валеру. Но если она получит свою игрушку?

Идея была логичной.

Адам вздохнул.

– Ладно… Мира вчера всю ночь ревела. Я поговорю с ней. Пусть встречается, но если доведет до главного…

Керт пожал плечами.

– Вы отец и вольны в своей дочери. Но Мира далеко не дурочка, она рано или поздно все поймет, дайте ей только время и возможность.

– Я поговорю с ней.

– Благодарю. Это все, что я хотел сказать.