Мумия и Тролль - Анна Гурова

Беседуют две троллихи. Одна другой:

– Прикинь, ко мне в сумочку вчера гоблин-воришка залез, я и не заметила. Пришла домой, открываю сумочку – сидит!

Когда Катя с Нафаней добрались до Дворцовой площади, было уже около полуночи. Вокруг – ни души, только по набережной проносились редкие машины.

Зеленовато-белое, занимавшее целый квартал здание огромного музея темными окнами взирало на бывшую столицу империи.

«Как же мы попадем внутрь?» – гадала Катя, глядя на замкнутые ворота главного входа.

Неужели придется лезть через решетку? А если поймают? У Нафани-то – удостоверение, а у нее – всего лишь студенческий билет!

Кате было не по себе, и в то же время разбирало любопытство. Наконец-то приключение!

После бурного лета Кате не хватало экстрима.

Да и чудаковатый Нафаня ее порядком заинтриговал. Всю дорогу он не закрывал рта, но ничего конкретного о таинственной «штуке» так и не выдал. Вернее, почти ничего. Только то, что находится она в упаковочной, где все еще лежит в ящике, потому что ее «никак не могут растаможить».

– Панихидин, мой шеф, – рвет на лысине последние волосы, – хихикая, рассказывал Нафаня. – Вот удружил кто-то с подарочком…

– Подарочком? – рассеянно повторила Катя.

– Угу. Не ему конкретно, а музею. Я забыл сказать – там еще письмо к ящику прилагалось. Да такое, что лучше бы просто под дверь подкинули без всяких конвертов…

К главному входу Нафаня не пошел, а свернул мимо ворот направо. Перейдя через мостик, они миновали несколько домов и свернули еще раз – через неприметную подворотню во двор – колодец.

Катя поморщилась. Эти мрачные, пованивающие внутренние дворы старинных домов она изначально невзлюбила, они были, кажется, единственным, что ей не нравилось в Питере. Когда-то туда выходили черные лестницы и окна кухонь и комнат служанок…

– Нам сюда, – указал Нафаня на кривую дверь, напоминающую лаз в логово тролля.

– Сюда? – Катя так удивилась, что даже не насторожилась. – Разве мы не в Эрмитаж…

– Это и есть вход в Эрмитаж. Что, не похоже?

– Не очень, – сказала Катя сердито, решив, что Нафаня над ней издевается.

– Дело в том, – с разбойничьим видом подмигнул Нафаня, – что это тайный вход. Только для сотрудников.

Катино воображение тут же нарисовало картину: Нафаня, крадучись, спускается по черной лестнице с мешком народных сокровищ за плечами…

…И другую картину – охранники заламывают руки Кате, пойманной среди ночи на этой лестнице.

– Да ты не бойся! – Нафаня подтолкнул ее в спину. – Все ушли спать. А внутренние посты мы обойдем…

– А камеры? Датчики? – уточнила Катя.

– Какие?

– Лазерные…

– Ты еще скажи – инфракрасные, – хмыкнул Нафаня. – Вокруг погляди! Да если тут поставят камеру, ее завтра же сопрут.

Катя решилась.

По узкой лестнице они почти на ощупь поднялись на третий этаж, и дальше пошли скудно освещенными коридорами. На вид – совершенно необитаемыми. Пахло пылью веков и котами.

– Где мы? – прошептала Катя минут через десять.

– Где-где? В Эрмитаже!

Катя хотела ехидно заметить, что представляла Эрмитаж по-другому, но тут впервые задумалась: а не дурит ли ее новый знакомый? Куда это он ее завел?

Нафаня тем временем толкнул боковую железную дверь и снова затопал вниз – такое ощущение, что в подвал. Катя поспешила за ним, хотя сердце у нее стучало все чаще. Не оставаться же одной в этих коридорах…

Они шли еще минут двадцать, то спускаясь, то поднимаясь по узким лестницам. Коридоры становились все приличнее.

Катя выглядывала в окна, пытаясь понять, где они. Один раз в окне промелькнули Нева и огни набережной, но не успела Катя обрадоваться, как Нафаня с глухим шепотом «Атас, охранник!» быстро утянул ее в какой-то боковой переход.