Война и сердце - Доминика Арсе

Ночь – моя стихия. Лечу домой в образе птеродактиля. Карта в голове и ориентиры с направлением имеются. У этого мира север на юге. А юг на севере. На севере, то есть снизу карты – линия Поляны миров. Но запад с востоком так и не поменялся. А я – то думала, в чем подвох?! Анализирую ситуацию и прихожу к выводу: бесплатный сыр только в мышеловке. И даже если ты очень красива и талантлива, это еще надо доказать. И я докажу Горацию, что не на ту напали.

Работаю крыльями, периодически отдыхая на потоках. С каждым новым полетом все больше привыкаю к такой захватывающей свободе. Умею летать с маневрами и ускоряться, как ястреб. Ощущаю высоту и ориентируюсь в пространстве, если надо мертвую петлю запросто исполню. Чувствую теплые потоки и ветер, умело этим пользуюсь. Это сравнимо с тем, как одна струйка душа перенаправляется подставленной ладошкой в нужном мне направлении… Я парусник в открытом море, я – птица в небе, и мне хорошо.

Подо мной вереницы беженцев. Дороги переполнены, в полях костры, шалашики и палатки. Даже ночью крестьяне на повозках, груженых пожитками и детьми, уносят свои ноги, не надеясь на то, что войска человеческие их защитят. Страх перед нечистью велик настолько, что люди бросают свои дома еще за сотни километров от войны и разорений.

Мой дворец подмигивает мне маячком и разгорается каскадом огней и игрой сияний. Прибыла хозяйка. Вот так реакция! До рассвета еще есть пара часов. И казалось бы, я не найду себе места, дожидаясь пробуждения моих рыцарей. Не подрывать же их в четыре утра?!

Приземляюсь прямо на балкон своей высокой башни, ловко убирая крылья и перекидываясь в обычную девушку, слегка взъерошенную и немного взмыленную. Если не считать, что сердце бьется истерично, я относительно спокойна и готова здраво мыслить. И тут понимаю, что мой замок не мне так рад. И не в мою честь эта музыка и игра света с огоньками в парке. Просто в моем доме продолжается бал!

Хочется возмутиться. И Комаз возникает передо мной, как раз для того, чтобы принять на свою милую искусственную мордаху все претензии и капризы.

– Госпожа, вы не отменяли празднования. А новые назначены вашим мужем по случаю присвоения вам титулы маркизы. Желаете бальный наряд?

– Где Эрих?! – Это самый главный вопрос, что меня интересует. Первым делом я должна расставить все точки и дать понять этому лорду, что пусть только попробует отнять у меня хоть что–то! Врываюсь в свои покои, проходя сквозь призрака.

Обнаженное тело падает у моих ног, вероятно свалившись с кровати. Одеяло на себя поспешно натягивает испуганная Серафима. У моих ног жмется Нил, прикрывая причинное место.

– Вам что, больше негде этим заняться?! – Кричу, дабы хочется поорать и так. – В особняке на моей постели, сейчас на моей постели! Это… это своего рода сговор или экстремальная романтика?!

– П…п…простите, хозяйка, – выдала Серафима, состроив жалкий вид, хотя из бесстыжей мордахи, с которой стекла уже вся краска, ничего такого выйти не может. А еще они оба пьяны!

– Совсем распоясались, повадились на моей кровати! Вам тут маслом намазано что ли?! – Добиваю наглецов и выхожу через проем.

– Желаете выгнать невежд?! – Подплывает Комаз.

– Голых и в лес, желательно поближе к воде? – Злорадствую. – Чтобы их комары обглодали до косточек.

– Валерия, сжалься! – Блеет Нил за спиной.

– Живите, паразиты, – выдаю вымученно и встречаю в коридоре парочку, что яростно целуется под широкой детской картиной.

Смотрю и глазам не верю… Полу–эльф Наэль и Шейлия! Пленница, которую я оставила, как страховку от гнева горных эльфов, разоделась, навела прическу и соблазняет моего рыцаря. Конечно, ей никто на бал не запрещал приходить и общаться с остальными тоже. Просто замку запрещено было за территорию выпускать. Жива, здорова горная виконтесса, уже позабыла о своем возлюбленном, которого я за пакли таскала и пинала.

Ядом бы не поперхнуться от такого зрелища! Девка лобызается с моим! Моим рыцарем! Да еще с такой настойчивостью и страстью, что невольно позавидовала. Эх…

Остываю быстро… Иду на цыпочках, стараясь проскочить мимо. Ничего против их отношений не имею, главное, что по обоюдному согласию и не на моей кровати.

– Миледи! – Восклицает блондин, не выпуская из объятий Шейлию.

– Ну чего? – Вырывается мой стон.

– Позвольте вывести из статуса пленницы виконтессу Шейлию и даровать ей свободу, а мне благословение на брак! – Заявляет блондин неожиданно. Чуть слюной не подавилась.

– А вы в трезвом уме и ясной памяти, сэр?! – Смотрю на него пристально. Шейлия жмется к мощной груди. Узнала меня, чертовка.

– Да, миледи!