Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Тебе нездоровится, Хьелльрунн? – озабоченно спросила госпожа Камалова.

Девушка остановилась, чтобы внимательнее осмотреться, и их с наставницей окружили послушники, которые перешёптывались, смеялись и о чём-то спорили между собой.

– Я… – Хьелль моргнула и огляделась по сторонам. – Мы и в самом деле больше не в Нордвласте, так ведь? Мы действительно покинули Циндерфел? Мы не дома… и уже не сможем вернуться…

– Дорогая, – обратилась к ней бывшая Зоркая непривычно мягким тоном. – Мы три недели просидели взаперти на смердящем фрегате, а до тебя только сейчас начало доходить? – Наставница прижала девушку к себе. – Не переживай, Хьелль, мы построим новый дом, да?

– Где?

– Этого я не знаю. – Госпожа Камалова отвела взгляд. – Зато мне точно известно, что двое детей уже успели удрать. – Старуха указала вглубь улицы и нахмурилась. – Пойдём же. Скорее!

* * *

Госпожа Камалова имела множество талантов, но быстрый шаг к их числу не относился. Поддерживая ковыляющую Зоркую, Хьелльрунн спешила за двумя послушниками, которые умчались вперёд. Остальные дети шептались и показывали пальцем вслед беглецам.

– Ступайте! Найдите своих друзей! – велела наставница двоим старшим. – Найдите и приведите обратно! – Она погрозила пальцем. – И чтобы без самодеятельности!

Довольные столь важным поручением от кумира, подростки бросились выполнять приказ.

Хьелльрунн молча обвела суровым взглядом оставшихся послушников, чтобы те даже не вздумали последовать примеру беглецов. В это время громкие выкрики впереди заставили госпожу Камалову ускорить шаг.

Вскоре толпа расступилась, и перед ними предстала мрачная картина: имперский солдат держал за шею одну из старших послушниц, а та отчаянно выворачивалась, плевалась да ругалась на чём свет стоит на трёх разных языках.

– Так и знала, что от Трины следует ждать неприятностей… – раздражённо прошипела госпожа Камалова.

– Кто она? – поинтересовалась Хьелльрунн.

– Самая неуправляемая девчонка, с которой доводилось иметь дело. – Зоркая-ренегат перевела взгляд на троих послушников, которые спорили с солдатом.

Посланник, который стоял на противоположной стороне улицы, уставился в их сторону и нерешительно указал пальцем, словно не веря своим глазам. Он смотрел прямо на их небольшую группу.

– Чую колдовскую метку… Да такой силы, какую никогда…

Договорить он не успел: Трина вырвалась из рук стражника.

Хьелльрунн ничего не оставалось, как только беспомощно наблюдать за стремительно развивающимися событиями.

Разгневанный солдат отвесил черноволосой пленнице затрещину тяжёлой рукавицей, но в ту же секунду подруге на помощь бросились трое мальчишек. Имперец, не раздумывая, шагнул вперёд и нанёс одному из них удар в лицо. Двенадцатилетний послушник, который весил не больше, чем бушель картофеля, рухнул как подкошенный и врезался головой в булыжник. Влажный хруст заставил всех вокруг умолкнуть. Светловолосый юноша из Нордвласта по имени Эйвинд опустился на колени подле товарища и с горем и отчаянием в голосе воскликнул:

– Он истекает кровью! И не шевелится!

Солдат застыл в нерешительности – взгляды всех прохожих теперь были прикованы к нему.

– Ты, чёртова свинья! – Трина, покачав головой, вытерла окровавленный нос рукавом.

В глазах послушницы вспыхнула ярость, и Хьелль узнала этот гнев – она сама его испытала, когда убили Вернера.

– Схвати или убей их всех! – взревел Посланник. – Мне всё равно, как ты поступишь, только заканчивай быстрее.

Но стоило солдату поднять булаву, как Хьелльрунн тут же бросилась к Эйвинду, вскинув руки в отчаянном жесте. Однако Трина её опередила: она открыла рот, в котором уже виднелось кроваво-красное свечение, и выпустила на свободу поток рыже-жёлтого пламени. В одно мгновение голову имперца охватил колдовской огонь.

– Мы прикончим тебя первым! – завопила Трина, поворачиваясь к Посланнику.

Солдат же слепо дёрнулся, цепляясь за обжигающий металлический шлем в отчаянных попытках его снять. Хьелльрунн ощутила, как к самому горлу подступила горечь тошноты. Руки затряслись.

– Нет, нет! Только не сейчас… Только не это снова…

Паника приливной волной захлестнула улицу Вирага. Горожане бежали прочь, в то время как солдаты стремительно наседали на послушников. Однако те повидали и не такое, а потому бесстрашно обрушили на нападавших свою колдовскую мощь: сильный порыв ветра оттолкнул одного из имперцев, в клочья разорвав его плащ. Группа из пяти послушников Академии Воздуха взорвалась смехом, наблюдая, как вызванный ими ураган кубарем прокатил другого солдата по улице, пока тот не врезался в телегу.

Ещё один из нападавших отскочил в сторону, чтобы избежать огненного шара, и приземлился на мощёную дорогу, загрохотав доспехами. Он вскочил на ноги, но обнаружил, что плащ вспыхнул ярким пламенем – послушники Академии Пламени с серьёзными и сосредоточенными лицами бросали в нападающих имперцев огненные сгустки.

– Хьелльрунн! – рявкнула госпожа Камалова. – Так и будешь стоять?

Однако ноги ученицы словно приросли к земле, мышцы свело от напряжения, она едва могла дышать.

– Слишком много смертей, – прошептала Хьелль.

Взывая к силам, группа из четырёх послушников Академии Земли вырвалась вперёд, направляясь к сержанту, который указывал подчинённым взмахами двуручной булавы. Кожа детей приняла гранитно-серый оттенок; кулаки обратились в камень.

Хьелльрунн же могла только наблюдать за ними со стороны.

Теперь к какофонии на улице добавился звук каменных кулаков, врезавшихся в металлическую броню. Сержант отступал, отбиваясь булавой, один из ударов которой пришёлся в грудь самому высокому из послушников. Он отлетел в сторону и тяжело повалился на землю. В ту же секунду двое других мальчишек сконцентрировали силы на ногах офицера, пытаясь покорёжить доспехи, пока последняя из их группы ловко забралась по плащу противника на спину, вцепилась ему в шлем и закрыла рукой прорезь для глаз.

Хьелль застыла в центре улицы, пронзённая нерешительностью, словно копьём. Всё происходило так быстро! Она же могла только беспомощно наблюдать за побоищем, которое разворачивалось повсюду, куда ни взгляни.

Все послушники присоединились к сражению по мере своих способностей. Госпожа Камалова держалась позади ученицы, однако к ней тоже подкрался солдат и попытался схватить за руку. Старуха вывернулась, бормоча себе под нос проклятия. Когда солдат нерешительно замахнулся булавой, Зоркая-ренегат сумела избежать удара, молниеносно скользнув за спину врага. Её нож ярко сверкнул на солнце, после чего исчез под шлемом имперца, глубоко вонзаясь в самое горло.

Оглушительно изрыгая ругательства на сольском, Посланник достал меч из украшенных драгоценностями ножен и бросился на ближайшего послушника, но тот подставил под удар каменную руку, и от столкновения металла с гранитом посыпались яркие искры. Посланник сменил тактику и толкнул мальчишку ногой в грудь. Тот растянулся на земле, а имперец пока схватил самую маленькую из девочек и приставил к её горлу меч. Он думал спасти свою никчёмную шкуру, угрожая убить пленницу, да вот только никто не смотрел. Никто… кроме Хьелльрунн.