Заклинательница бурь - Мира Вольная

— Не сомневаюсь, господин Наместник, — слегка склонил я голову. — Я думаю, что уже сегодня господа министры внесут в договор последние правки и, если вы будете с ними согласны, завтра мы сможем поставить наши подписи на договоре, — и с каким же удовольствием я наблюдал за тем, как министры изо всех сил стараются казаться невозмутимыми. У кого-то не получалось совсем, у кого-то получилось с переменным успехом.

— А ваши вопросы, Александр? — едва-едва склонил голову на бок Стэр.

— А у меня нет вопросов, и у министров моих вопросы тоже кончились, — хотелось добавить, что вопросы кончились еще два сумана назад, но зачем? Стэр и так это знал.

В итоге, через тридцать лучей я сидел в столовой и набивал, уже было прилипший к позвоночнику, желудок. Что характерно набивал абсолютно один. С Сид и Дакаром мы перекинулись буквально парой слов, после чего я отдал им свои поправки к пакту и договорам и Теневые тут же отбыли. Советники все еще пребывали в состоянии легкого одеревенения, да и видеть мне их не особо хотелось, а Софи скрылась из виду сразу после того, как воронка портала закрылась за Дианой. Я, конечно, понимал, что надолго от меня груны не отстанут, но было для разнообразия приятно поужинать в тишине, к тому же гусь сегодня явно удался. Вот только… Беда пришла откуда не ждали.

Когда я уже заканчивал ужин, в столовую, шурша юбками, практически влетела Софи, ее взгляд ничего хорошего не сулил. Лично мне он обещал все муки грани разом.

— Александр Гротери, — начала она с порога, потом огляделась и, опомнившись, повернулась к слугам. — Оставьте нас, — я тяжело вздохнул, вытер салфеткой рот и как можно шире улыбнулся. Софи же с шумом выдвинула стул, села на самый краешек и скрестила руки на груди, ожидая, когда за последним груном закроется дверь.

— Прежде, чем ты начнешь на меня орать…

— Я никогда не ору.

— … я советую тебе попробовать гуся, он сегодня просто потрясающ, впрочем, как и пирог с малиной. Уверен, ты сейчас злишься только потому, что еще не ела.

— Причина моего настроения отнюдь не в еде или ее недостатке.

— А ты все же попробуй.

— Нет. Сначала мы поговорим, — в переводе с языка Софи это означало, что говорить будет она, мне же отводилась роль уличного театрально болванчика.

— Внемлю тебе, о наимудрейшая из Заклинательниц! — Я стукнулся лбом о столешницу, ведьма на мои действия не отреагировала. Как всегда. Лишь нахмурилась сильнее.

— Что ты творишь, Алекс? — я изобразил на лице почти натуральное удивление. — Сколько можно тебе повторять, нельзя так с советниками и министрами. Ты должен к ним прислушиваться. Нет, я понимаю, что подписание соглашения они действительно слишком затянули, но то, как ты поступил с ними сегодня… Алекс, однажды это выйдет тебе боком. Уже выходит, — всплеснула она руками.

— Что…

— Сириус, Алекс. Он уже не считает нужным посвящать, ладно меня, тебя в свои планы.

Он снял с дежурства семерых волков, понимаешь? — ведьма наклонилась над столом, подаваясь ближе. А у меня вдруг мелькнула мысль, что она носит слишком закрытую одежду. Нет, ну в самом деле, в ее гардеробе почти все платья с воротниками под горло, ни одного выреза, даже самого крошечного. — Алекс! Александр Гротери, ты меня слушаешь вообще?

— Да, — тут же кивнул я, "честно" смотря ей в глаза.

— Мне пришлось вычесть у него из жалования и из жалования волков. И я не знаю, что сделает со своими подчиненными Блэк, но уж судя по виду, с которым он покидал мой кабинет, ничего хорошего точно. А все из-за тебя.

— Погоди, — дернул я головой, — ты хочешь сказать, Блэк ничего не знал? — мысли все еще ворочались медленно. Голова гудела после почти десяти оборотов проведенных за бесполезными по сути спорами.

— Именно, — подняла она палец вверх, в чисто учительском жесте.

— А я-то здесь причем?

— Ну как ты не понимаешь? Сириус ничего тебе не сказал потому, что прекрасно понимал, ты его не послушаешь. В который раз, между прочим. Какие у него отношения со мной ты и без того прекрасно знаешь. Блэку он не сказал по этой же причине: волк отправился бы прямиком к тебе. А что в итоге?

— Что? — я же говорю, это сильно напоминает игру в поддавки.

— В итоге пострадали простые вояки, у которых даже идеи в головах не возникло ослушаться или не подчиниться Сириусу. Алекс, если уж тебе все равно на то, что думают твои советники, делай хотя бы вид, что это не так.

— А зачем? — склонил я голову на бок, сощурившись.

— Хотя бы затем, чтобы не менять состав кабинета министров каждую весну!

— Ты преувеличиваешь.

— Я не преувеличиваю, я называю вещи своими именами, и ты не можешь не понимать…

— Софи, милая, ты забыла? Я — разгильдяй и тунеядец, самодур. И я охренеть как люблю принимать непопулярные решения.

— Каждый раз когда мне кажется, что я начинаю об этом забывать, ты просто появляешься рядом, тебе даже необязательно что-то говорить.

— В таком случае, к чему вообще все это? Сегодняшнее решение как раз в моем духе — осуждаемое и ужасно, кошмарно непопулярное.

— А ты не задумывался, что следующее такое решение может стать последним, переполнить чашу терпения твоих грунов?

— Софи, я дал им месяц на то, чтобы изменить точку зрения, потратил целый месяц на то, чтобы постараться их переубедить. Я сразу дал понять каждому, что договор будет подписан, и министры знают меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я слов на ветер не бросаю. Так почему я должен был тянуть с этим дальше?

— Алекс, ну почему ты не понимаешь? Дело не в том, что ты сделал все по-своему, дело в том, как ты это сделал!

— Не понимаю, — я состроил серьезную мину. Ну… более или менее. — Чего именно ты хочешь от меня, Софи? Мне отправить Стэру вестника о том, что я передумал, и соглашения не будет? Только из-за того, что горстка старых перестраховщиков, вот удивительно, перестраховывается? — легкое раздражение заставило нахмуриться.

— Ни в коем случае, — ведьма резко поднялась со стула, видимо поверив, что я говорю серьезно, мне с трудом удалось сдержаться и скрыть улыбку. — Я просто хочу, чтобы ты был осторожнее в выражениях, суждениях, действиях. Алекс, ты же умеешь играть, умеешь притворяться, ты прекрасно знаешь, что и как надо делать, ты умеешь быть Повелителем, а не уличным шутом. Так почему ты так беспечен?

— Потому что мне так больше нравится, — все-таки улыбнулся я. Софи молчала, стояла напротив и молчала, всматриваясь в мое лицо, такая холодная и отчужденная, а в глазах плескался укор и разочарование. Что ж, разочаровывать я действительно умею прекрасно.

Особенно эту ведьму. Кретин.

Мы помолчали еще несколько вдохов, а потом Заклинательница развернулась и направилась к дверям, качнув пару раз головой.