Заклинательница бурь - Мира Вольная

— Прости, что побеспокоила, — сказала ведьма, держась за ручку. Я вздохнул, посверлил взглядом закрывшуюся дверь и налил себе брусничного отвара.

Просто феерический кретин.

Горькая усмешка скользнула на губы. Почему она не понимает? До сих пор не понимает?

Мы вместе уже семь лет, и иногда мне кажется, что она видит меня на сквозь, но в такие моменты как этот…

Я сдавил пальцами переносицу, размял плечи и тоже направился на выход из обеденной залы, только толкнул другую дверь.

Чувствовать себя кретином я не любил, обижать Софи не любил еще больше, но отчего-то последнее время делал и то и то с завидной регулярностью. Вообще достаточно любопытная особенность: каждый раз когда ведьма вот так обижалась, я неизменно чувствовал себя виноватым, даже если был прав. Как сегодня, например. Я ведь прав, духи грани меня задери! Но чувствовал себя все равно гадко.

И Заклинательница… Она никогда не показывала, насколько действительно обижена или разочарована, она не хлопала дверями, не цедила слова сквозь зубы при следующей встрече, не отводила глаз. Никак и ничем не выдавала себя, вела себя как обычно, но… но я почему-то всегда знал, чувствовал, что она дуется. Не знаю, когда конкретно это началось, возможно, спустя год или полтора после ее появления во дворце, может, позже, да и собственно какая разница? Главное, что я это понимал, а значит, мог исправить.

Я вошел в кухню, кивнул Фрайе, поварятам и посудомойкам, склонившимся в три погибели при моем появлении и, сбросив камзол, закатал рукава рубашки.

— Мой Повелитель в плохом настроении или просто устал? — усмехнулась Фрайя, молча наблюдая за тем, как я хозяйничаю на ее кухне: достаю миски, муку и яйца, роюсь в кладовке.

— Твой Повелитель Фрайя собирается просить прощения, — признался я, вытаскивая тазик морошки. Нет. Эту ягоду Софи, конечно, любит, но ею девушку не удивить, надо что-то…

Повариха встала рядом, склонилась почти к самому моему плечу, чтобы нас никто не слышал.

— Мой Повелитель готовит для Заклинательницы, — понятливо улыбнулась женщина.

Слишком понятливо. Я покаянно вздохнул и вернулся к изучению содержимого полок. — Попробуйте вот это и это, — она протиснулась мимо меня и ловко выудила из недр необъятной кладовки два странных фрукта: один напоминал огурец только желтый и без пупырышков, второй почти круглый желто-красный.

Мы вернулись к разделочному столу, и я отрезал по кусочку от обоих, осторожно пробуя каждый. Со странного огурца пришлось сначала снять шкурку, он был сладким на вкус и чуть вязал на языке, круглое нечто напоминало смесь дыни и клубники.

— Интересно, не находите? — пытливо вглядывалась в мое лицо Фрайя. — Вчера доставили от тигров по два мешка. Бананы и манго.

— Действительно интересно, — я продолжал перекатывать на языке кусочек манго, стараясь уловить все оттенки. — Фрайя, скажи, а кокосы у нас еще есть и тот маленький фрукт с семечками? — повернулся я к кухарке, женщина нахмурилась, что-то прикидывая, и кивнула.

— Кокосов только две штуки, а вот маракуя еще целый тазик.

— Распорядись, чтобы заказали еще, принеси кокосы, наверное, штук семь маракуя и позови кого-нибудь нам в помощь.

А через пять лучей, готовящаяся ко сну кухня снова ожила: я тер кокосы и миндаль, смешивал желтые огурцы, названия которых так и не запомнил, с апельсиновым соком, перетирал в пюре второй новый фрукт и откровенно наслаждался процессом, в который раз убеждаясь, что тигры и их флора — просто находка. Столько новых вкусов и запахов, столько невероятных сочетаний, так много удивительных открытий, что порой у меня просто руки чесались от нетерпения. Я ждал очередных кораблей с товаром, как ребенок ждет подарка на Кинар, и сразу же мчался на кухню. Наверное, удивительно, но как-то так получилось, что во дворце о моем пристрастии знали немногие: поварята и Фрайя, служанки работающие на кухне, Софи, Блэк и несколько лакеев. Не то, чтобы я специально скрывал свое увлечение, но и особо не распространялся. Готовка — мой способ отдохнуть, расслабиться, занять руки, когда надо подумать.

Поварята под строгим руководством Фрайи выполняли мои поручения: просеивали муку, взбивали яйца, смазывали формы, кухарка же стояла чуть сбоку от меня и вела себя подозрительно тихо.

Я макнул кончик ложки в получившееся пюре и подал женщине.

— Что скажешь?

— Кисловато, может сахара добавить?

— Софи слишком сладкое не любит, — закусил я губу, поворачиваясь к ней. — Но вообще идея хорошая. Фрайя, опять? — притворно нахмурился я, заметив в руках поварихи литкралл.

— Я наверняка что-нибудь забуду, если не запишу, — отмахнулась она от меня. — А вы записывать свои рецепты привычки не имеете и, между прочим, очень зря. Я до сих пор сражаюсь с соусом к оленине, который вы делали на прошлый Кинар. — Я в удивлении поднял брови. Не помню, чтобы что-то готовил на прошлогодний праздник Зимы.

— Вот именно об этом я и говорю, — правильно расценила Фрайя мой удивленный взгляд, в серых глазах сверкнули смешинки. Я пожал плечами и снова отвернулся к столу.

Руки продолжали смешивать, перетирать и взбивать, а голова была забита мыслями абсолютно не касающимися еды.

Завтра мы подпишем договор, а как только подпишем, сразу навалится куча дел. Надо переговорить еще раз с Блэком, выяснить, сколько своих волков он сможет выделить, созвать во дворец ректоров, хотя бы ближайших к Столмграду академий. Надо обсудить с Михелем текст сообщения для простых грунов и проконтролировать, чтобы максимум через три дня он был на всех информационных столбах и инфограммах даже в самой захудалой деревеньке. Да и вообще еще много чего надо, но прежде всего, извиниться перед Софи.

Незаметно мысли снова вернулись к произошедшему сегодня утром. Я оценил шутку.

Нет, действительно оценил. Вот только Заклинательница никогда так не шутила, и я никогда так не цепенел под ее взглядом, не замирал и не ловил так жадно ее прикосновения. Софи очень редко кого-то касалась, дотрагивались, словно нарочно избегая физического контакта, а без перчаток я ее вообще не видел. Иногда мне казалось, что она в них спит. Да и видел ли я хоть раз еще какой-то открытый участок ее кожи, кроме лица и шеи?

Мысль пришла так неожиданно, что я застыл над кольцом, так и не вылив в него приготовленное пюре.

Только раз, когда ей Сид подарила платье от паучих. Всего один раз за семь лет!

— Мой Повелитель? — заставила меня очнуться Фрайя.

— Задумался, — тряхнул я головой, заканчивая начатое, и тут же охлаждая будущую прослойку.

Как-то вдруг подумалось, что почти ничего не знаю о собственной Заклинательнице.

Нет. Не так. Ничего не знаю о ее прошлом. И не то чтобы я не спрашивал. Спрашивал неоднократно, особенно в самом начале, когда Обсидиана только привела ведьму ко мне.

Воспоминания вдруг прорвались все сразу, обретая четкость и ясность.