Слух в магической академии - Марина Весенняя

Да… Мы с живчиками определенно живет в разных реальностях.

Зато любой "смертник" знает, что с Лечащими стоит быть вежливым. Немного терпения, и тебя могут избавить от этой оглушающей головной боли, которая раскалывает черепушку на две равные половинки.

— Как вы себя чувствуете? — женщина взяла меня за руку. И нет, это не излишне сентиментальный жест, она лишь делает то, что должна — направляет потоки магии, чтобы поделиться со мной своей силой. Заодно поправляя мой эмоциональный фон. Вроде только что я чувствовала беспокойство и раздражение, зато уже сейчас — хочется опуститься на подушку, помедитировать на потолок.

— Словно пропустила урок у декана Корнака, и мне наглядно объяснили, почему этого нельзя делать никогда.

— Шутите — уже хорошо, — живиха переключилась на проверку моего пульса. — Вы проспали два дня.

— Два?! — спросила растеряно.

— Два. И еще сутки я вас до занятий не допущу. Вам нужен отдых и покой. И не стоит нервничать.

А есть из-за чего? Кроме того, что я уже потеряла два дня своей жизни, и потеряю еще один. Три дня — чем там болеть надо? Меня в последний раз из мертвых поднимали за четверть суток.

Жаль, что с магическим восстановлением всегда восстанавливается память. Ох, сколько всего я хотела бы забыть!

Зато я отчетливо знаю, что случилось.

Верлика напала на меня.

Прямо во время практикума. За такое и из академии вылететь можно.

Совсем слегка улыбнулась, не сдерживая ехидства.

— Чем она меня? — задала вопрос живихе, а сама принялась подниматься с лекарской лежанки.

В голове не укладывалось, что могло отправить меня в больничное крыло так надолго. Само собой, мозг пытался судорожно подобрать рецепт зелья из тех ингредиентов, что нам выдал профессор. Верлика же не думает, что я оставлю ее выходку без отмщения? Как минимум, завалю практику на жрицу мести, если подобное всплывет.

— Вам действительно не стоит сейчас ходить, — предупредила живиха, отлично понимая, что оставаться в кровати ни один адепт Смерти не станет.

Мы — воины. Мы защита нашей империи.

Если ноги держат — мы должны стоять. И быть готовыми сражаться. Так что охранный щит накинула на себя раньше, чем верхнее платье.

— Но раз вы все-таки в состоянии… Пройдите в кабинет декана Корнака. Он велел привести, как только вы почувствуете себя лучше.

Ой, что-то мне резко поплохело.

Знаю, на нашем факультете компенсаций и премий за вредность не бывает. Так что вопрос — зачем декан хочет меня видеть? Неужто так горит желанием как можно скорее разрешить вопрос с моим дипломным проектом?

Ага. Типа "и так вон сколько отдыхала".

Нет… чувствую, что-то тут другое. А если взять за данность, что Тьма в последние дни ко мне неблагосклонна, возможно, Корнак желает выгородить любимицу, и свесить на меня всех собак.

А ведь родители говорили мне — далась тебе эта академия! Без родословной с историей лет на двести, нечего делать в этом месте.

Но нет, Лейри, мы упертые. Мы не хотели до конца жизни вязать зимние тюки и катать по деревням, слушая проклятья, что чужую скотину бесплатно не кормим. Тем более, что природа даром наделила.

Теперь терпи.

Или уже начни учиться не в хвосте, вырви свою долю уважения, чтобы перестать переживать из-за каких-то там вызовов к декану.

Нет, ну что он сделает? Я же ни в чем не виновата!

— Это что за мать-перемать, Тьма меня забери?! — возглас вырвался сам по себе, стоило пройти мимо зеркальных витрин в коридоре и краем глаза увидеть свое отражение.

Пришлось остановиться и приглядеться. после чего — молить тьму, что я просто слишком сильно стукнулась головой, раз у меня галлюцинации.

В отражении я видела себя, но то, что было с моими волосами…

Макушка совсем белая!

И нет, не все волосы — всего длинной с ладонь от корней пряди вывели, словно их заменили тонкими платиновыми нитями. А остальные локоны остались прежними — насыщенно-каштановыми с редкими черными переливами.

Мои волосы…

Провела по ним рукой, глупо надеясь, что это какая-то шутка, что на пальцах останется след мела или белой глины.

Нет. По ощущениям — все в как обычно. Просто…

Просто я стала уродкой. Если уж на декана Корнака нет-нет, да показывали пальцами, ведь белый цвет на факультете Смерти встречался лишь на побледневших от ужаса лицах наших врагов.

А тут…

Слава Тьме, сейчас хоть все на занятиях, и никто не видит этого позора на мне. Хотелось бы сбежать в свою комнату и, не знаю, хоть углем голову запачкать, лишь бы не показываться в таком виде перед кем-либо. А там и заклинание на изменение цвета наложить можно, только бы найти. на худой конец, обратиться к перевертышам, они вообще что угодно во что угодно превратят.

Но кто ж даст мне этот глоток лишнего времени, если браслет на руке уже заметно нагрелся. Корнак в курсе, что я покинула лазарет, и ждет у себя.

Интересно, а если закрыть голову платком, никто не заметит? Хотя, о чем это я? Готова стипендию поставить на то, что декана уже известили о интересном последствии на моей голове.

Ух, Велика. Хороших слов не хватает! Дайте мне эту мерзавку на день, и я ей тоже выбелю всю шевелюру. Уж найду чем.

До кабинета Корнака почти добежала. Браслет на руке выбора особо не оставлял. Только перед дверью замерла, осознав — зря я так с собой. Слабость сковывала мышцы, голова закружилась. И что-то меня подташнивает.

Тьма, если меня стошнит, вся академия заговорит о, что я еще и ребенка от Дайксана жду. Так что нечего. Держись, Лейри.

— Можно? — после стука при открыла дверь, не собираясь врываться в кабинет декана без отдельного приглашения.

— Проходите, — мужчина кивнул на одно из кресел, что стояли по другую сторону стола на декана.

Верлика тоже была здесь.

Корнак делал вид, что изучает какие-то бумаги. Или действительно работал, мне откуда знать.

Садилась я, не переставая сверлить Верлику взглядом недомогания средней степени тяжести. Если она с оберегом — не подействует, но, может, хоть чуть-чуть да наврежу гадюке.

Ответное проклятие до меня не долетело, Корнак постарался — я заметила лишь легкое голубоватое трепыхание щита между мной и Верликой, когда заклинание разбилось об охранку.

— Я бы попросил вести себя в рамках приличия, — произнес мужчина, явно недовольный тем, что ему вообще приходится разнимать нас. Да и пусть себе сердится. Я вообще не просила всего этого. — Итак. У вас есть одно предложение, чтобы объяснить, что произошло на зельях.

— Я была в своем праве, — заявила Верлика с уверенностью, надменно задирая нос.