Слух в магической академии - Марина Весенняя

Корнак перевел взгляд на меня.

— Насколько длинным может быть это предложение? — уточнила я, по выражению лица декана тут же понимая, что зря.

Кажется, я нашла в себе еще один дар. Если другие девушки умеют доводить мужчин до умопомрачения, то я определенно сильна в доведении до помрачения. Как что ни скажу, так у декана лицо сереет на два тона, а глаза превращаются в бездну.

— Еще попытка, — не переставая смотреть на меня, предложил Корнак.

Нет, я точно знаю процедуру. Верлика заявила о своем праве, я же должна запросить свое. Не хочу, но протокол есть протокол.

— Запрашиваю разрешение на одну месть. Четвертого уровня.

На четверку происшествие, конечно, не тянет. Но любая жрица мести знает еще с первого курса — проси больше, что-то да дадут. Пятая — высшая, невосстановимая. Четвертая — с возможным летальным исходом. Третья — ни рыба ни мясо, нанесение тяжких без угрозы жизни. Эти две исключают отправку в бесконечный покой, так как не живчики, так некроманты вернут к исходному состоянию. Поступок Верлики можно вполне оценить на вторую степень мести — легкие повреждения в том числе проклятья средней тяжести и длительности. А зная, что виновница торжества — любимица факультета, то назначат мне вообще дозволение первой степени.

Порчу волос я точно сумею провернуть.

— Хорошо, — кивнул Конрак, оставляя меня в недоумении. Он же не на мой запрос это только что ответил. В жизни не поверю. — Магиана Эдвина. Вам отказано в прошении на месть.

— Почему?! — возмутилась я совершенно справедливо. Вместо разъяснений меня смерили грозным колким взглядом.

— Магиана Лайксанская. Решением деканата вы отстраняетесь от учебы на два дня, начиная с завтрашнего дня.

Неуютно заерзала на месте от предвкушения. Это жестоко. На время отстранения ты становишься максимально ограничен в своих действиях. Академию покидать нельзя — ты числишься на обучении, так что никаких выходов в город. Тебе запрещен доступ к библиотеке или иным источникам лекций и материалов. Отстранённым никто не дает конспекты, это часть воспитания. Сам напортачил — сам потом себя и вытягивай, в следующий раз подумай лучше.

По сути, на отстранении остается только возможность ходить в столовую, чтобы поесть, и сидеть в комнате, перелистывая свои старые записи, ибо книги все равно должен сдать.

Жаль, что только два дня. Я два дня пропустила не по своей вине. Верлике хотя бы неделю нужно было поставить. Но это во мне говорит кровожадная жрица мести.

— Втрое. После произошедшего магиана Лайксанская более не обучается по направлению жриц мести.

— Что?! — разгневанная фурия вцепилась в подлокотники кресла ногтями, выкрашенными в сливовый цвет. — Вы не имеете права!

От избытка эмоций девушка подскочила на ноги, но осела обратно в кресло под давлением тяжелого взгляда нашего наставника. Даже меня немного вдавило в спинку.

— Магиана Лайксанкская. Еще день отстранения от учебы за неправильную оценку моих правовых возможностей. Вы более не можете претендовать на звание Великой Жрицы и продолжать обучение по направлению жриц мести.

— Что?! — на этот раз сдержаннее спросила Верлика. Было видно, как у девушки подрагивают губы. То ли от злости, то ли от дикой обиды.

— Жрицы мести не имеют права выносить решения и тем более делать это на эмоциях и без фактов.

— Вы не можете. Мои родители…

— Если вы говорите о том, что ваши родители спонсируют нашу академию — не стоит, — оборвал девицу декан Корнак. И мне все труднее сдерживать свое восхищение этим человеком. О подобном разрешении конфликта я и мечтать не думала. — В противном случае я инициирую проверку вашего пребывания в этой академии на предмет подкупа комиссии и преподавателей, раз вы, магиана Лайксанкская искренне уверены, что ваше положение определяется состоянием ваших родителей.

— Нет, конечно, — понуро ответила Верлика, видимо, понимая, что зря пыталась надавить на мужчину.

Аргумент про родителей точно не к месту. Как только начинается учебный год — ученики принадлежат академии всецело и без исключений. Я знаю. И только рада подобному. Отец хотел выдать меня замуж в том году за сына резчика с соседнего села. И тщетно — без разрешения моего декана вплоть до самого выпуска, подобное не произойдет. Да и не в обиду тому юноше, будущую жрицу мести не то что никогда не отдадут в жены простому ремесленнику, но и в принципе не рискнут принуждать к браку.

— Хорошо, — Корнак удовлетворенно кивнул. — Но это еще не все, — мужчина поднял со стола стопку бумаг. — Я аннулирую согласование на вашу дипломную работу, в связи с открывшимися обстоятельствами.

— Только не это, — простонала Верлика, и на этот раз я поверила, что для нее это удар. — Пожалуйста. Я столько работала, у меня уже…

— Я уже сообщил. Вы больше не претендуете на выпуск в качестве Верховной Жрицы. Учитывая тяжесть проступка… Я могу исключить вас из академии…

— Нет!

Даже я занервничала. Исключение… Да, конечно. Но это все слишком. е хотела бы я сейчас оказаться на месте Верлики.

— Я посоветовался с преподавателями. отчисление мы нашли нецелесообразным. Вместо этого вы будете переведены на изучение зельев.

Девушка скорчила лицо, словно только что протухшую рыбу понюхала.

— Здесь — ваша новая тема дипломной работы, — Корнак протянул бумаги своей собеседнице, продолжая полностью игнорировать мое присутствие.

— Цель — повторить зелье, которым вы атаковали магиану Эдину и переработать в двух направлениях, получая требуемые характеристики. В середине года я должен увидеть план-проект и первые образцы согласно заданию. Если я не увижу результатов, вы будете отчислены.

Лицо Верлики посерело. Не было понятно — то ли она растеряна, то ли прикидывает сколько у нее шансов победить декана в нечестном бою. Ох, не советую я ей проверять. О Корнаке много всяких слухов ходят. Конечно, я нахожусь как раз в том положении, чтобы понимать — сплетники часто врут и постоянно преувеличивают. Однако по поводу нашего декана у меня сомнений все-таки нет. Мужчина он талантливый, выдающийся и с богатейшей фантазией.

— Вы хотите мне что-то сказать? — поинтересовался декан холодно.

— Нет, — Верлика вновь поджала губы.

— Тогда свободны. С вами я закончил, — смертоносец перевел взгляд на меня. — А вы, магиана Эдвина — отчислены.