Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

— Ваше высочество…

— Ваше высочество…

— Ваше высочество…

Я повернулся к ним и сказал сердито:

— Для вас, морды, я сэр Ричард!.. Хрурт, Ульман, вам не стыдно? Мы же друзья еще с Амальфи, когда я был безбаннерным!

Они заулыбались виновато, а Переальд развел руками:

— Сэр Ричард, все верно, однако…

— Что?

— Не мешает, — ответил он с улыбкой, — проверять… не изменилось ли что?

— Ну-у…

— Ладно-ладно, — сказал я, — кстати, что-то сэр Растер давно не попадался на глаза. Передайте, что жду у себя. Ах да, еще и сэра Паланта!

Едва я переступил порог, из кресла подхватилась Лалаэль, я не успел хрюкнуть, как это пищащее небесно чистое существо оказалось у меня на груди в прямом смысле, то есть и задние лапки поджала, повиснув, как на дереве.

— Ты что так долго?

Я изумился:

— Долго? Так для эльфов год — час!

— Я живу среди людёв, — напомнила она.

— Людей, — поправил я.

— Но ты же говоришь «людёв»?

Я пояснил сердито:

— Мало ли что говорю. Это я так, выпендриваюсь. Или не выпендриваюсь… не знаю. Есть хочешь?

Она пропищала возмущенно:

— Что ты сразу есть? Я что, котенок, которого подобрал по дороге?.. Я дочь Верховной Жрицы!

— Ага, — сказал я, — значит, есть не будешь. Ну а я проголодался.

Она смотрела, как на столе появляются ломтики нежнейшего сыра, но как только я протянул к ним руку, ловко выдернула у меня прямо из-под пальцев всю стопку.

— А себе еще сделаешь, — сказала она победно.

— Неужели и среди эльфов есть ворюги? — изумился я. — Всегда казалось, что эльфы — само благородство.

— Это просто игра, — возразила она с достоинством. — Воровать мы учимся у людёв… людей, но все как-то не получается.

В коридоре раздался топот, дверь приоткрылась, заглянул вполглаза Хрурт.

— Сэр Растер прибыл, — доложил он. — Впустить или гнать в шею, если вы передумать соизволили?

— Впустить, — велел я.

Появление сэра Растера я услышал, когда он поднимался еще по лестнице, приближение его к дверям моих покоев было подобно малому землетрясению, донеслись протестующие голоса, звон металла, и в комнату вошла, повернувшись боком, иначе не вдвинуться, гора железа, на которой висело двое стражей.

Непомерно громадный в своих боевых доспехах, что массивнее любых турнирных, он шагнул в комнату; мне почудилось, что пол под ним потрескивает, как молодой лед.

Лалаэль ойкнула и спряталась за меня, Растер хоть и без шлема, но от этого выглядит еще свирепее: голова квадратная, цвета гранита, черты лица грубо вырублены топором и зубилом, никакой тонкой отделки, нижняя челюсть напоминает гранитную глыбу.

— Сэр Растер, — поприветствовал я его довольно.

— Сэр Ричард, — сказал он.

— Сэр Растер, — обратился я к нему строго и торжественно, — мы люди войн и боевых труб, так что я к вам без мерехлюндий и флажолетов всяких, недостойных мужчин…

Он проревел таким густым голосом, что Лалаэль крупно задрожала за моей спиной:

— Я польщен, сэр Ричард!

— Мы — победители, — продолжил я. Растер при этих словах выпрямился и еще больше выпятил широченную грудь, на которой две-три расплющенные в виде доспехов наковальни. — И как победители изволим закрепить победу и показать местным, кто здесь кто!..

Он довольно крякнул.

— Надо это почаще…

В коридоре послышались торопливые шаги, затем приоткрылась дверь, Хрурт спросил:

— Сэр Палант?

— Впусти, — велел я.

Палант вошел, поклонился и застыл, но я махнул рукой на церемониал, здесь все свои, продолжил, обращаясь к Растеру:

— Дорогой друг, на вас возлагаю ответственнейшее задание, потому жалую вас титулом обербургграфа. Это чуть ли не единственный титул, что я пропустил на своем многотрудном пути!.. Даже жаль, но, увы, жизненный путь не переделать, как бы нам ни хотелось!.. Хотя нет, есть еще титул, которого я не познал… им я жалую сэра Паланта… Поздравляю вас, сэр Палант, с титулом ландхофмейстера!

Они оба смотрят несколько ошалело, чем-то похожие, недаром Растер считает Паланта своим лучшим учеником, кроме меня, разумеется.

Палант, более быстрый, пролепетал:

— Ваше высочество?

— У вас обоих, — сказал я, — особая роль в церемонии коронации! Вы, сэр Растер, будете стоять с моим мечом, а вы, сэр Палант, с державой. Постарайтесь не ржать, мероприятие серьезное.

— Ваше высочество…

— После коронации, — продолжил я строго, — буду раздавать пряники. Так что смотрите не осрамитесь. Главное, быть серьезными!.. И бабам не подмигивать, на это будет время потом.

Палант пробормотал:

— Спасибо за великую честь, но… лядей не разберут, пока мы там будем стоять?

Растер мощно рыкнул с укором:

— Палант, как не стыдно, у тебя же в лапе будет держава!.. Ну, хочешь, дам меч подержать?.. Нет, подержать не дам, но посмотреть дам!

С грохотом, словно по коридору пронесся подкованный конь, вбежал Хрурт.

— Ваше высочество! — прокричал он, отсапываясь. — Тьфу, сэр Ричард! Я подумал, вдруг вам интересно…

— Что? — спросил я, раздраженный долгими предисловиями. — Говори сразу!..

— Отец Дитрих прибыл!

Я охнул и, вытолкав свежеиспеченных обербургграфа и ландхофмейстера в коридор, — все, свободны, — оставив и эльфийку без прикрытия, выбежал наружу и промчался по всем лестницам к выходу.

Во дворе две повозки, из одной уже вышли священники и суетятся возле второй. Оттуда выбрался, кряхтя и щупая поясницу, отец Дитрих.

Его подхватили под руки, повели к дворцу, но я набежал навстречу со счастливым воплем:

— Отец Дитрих!..

Он остановился, я бережно взял его за пальцы и смиренно поцеловал.

— Сын мой, — сказал он со вздохом, — что ты творишь? Мне пришлось все оставить в спешке…

Я спросил встревоженно:

— Что-то случилось?

Он прервал:

— Ты знаешь, что случилось. Пойдем к тебе, поговорим. Думаю, ты уже прибрал к рукам и этот дворец?

Я ответил смиренно:

— Хорошо, передам под церковь.

Он вздохнул.

— Такой вертеп? Даже тебе в нем опасно для твоей неокрепшей души. Или наивно считаешь, что тебе уже все по плечу?