Прыжок Феникса - Вячеслав Кумин

Экипаж старался, и корабль входил в самую сердцевину воронки.

– Они отстали? – с надеждой выдохнул лейтенант Боос, показывая на радар, на котором через жуткие помехи пробивалось изображение отстающего вражеского судна.

– Да, – устало кивнул капитан. – Но и нас уже втянуло. У нас нет другого пути, кроме как двигаться вперед.

Корабль мелко завибрировал. Заскрипела обшивка, невидимые поля толкали линкор со всех сторон, но экипаж боролся изо всех сил и не дал кораблю сойти с курса.

Впереди, в сером тоннеле, показались черные пятна.

– Что это?

– Понятия не имею, Тэд…

Одно из пятен двинулось прямо на корабль. Пилоты инстинктивно хотели отклонить линкор с пути неведомой угрозы, но капитан предотвратил их порыв:

– Не сметь! Держать курс! Не менять скоростного режима!

В самый последний момент пятно скользнуло мимо, но все почувствовали озноб. Легко было представить, что случилось бы, если бы корабль врезался в этот сгусток.

«Замерзли бы и даже понять ничего не успели», – подумал Феникс и еще раз поежился, представив, как бы стоял ледяной статуей самому себе.

– Почему нельзя было притормозить? – спросил лейтенант. Он кричал, чтобы рулевые свернули и снизили скорость.

– Не знаю. Так сказано в отчете Силаева и подтверждено бортовой системой корабля Древних, на котором он вернулся. Ты что, не читал отчет?

– Читал… но нельзя же запомнить все отчеты, что прошли через тебя.

– Наверное.

Лейтенант хотел сказать что-то еще, но его взгляд приковали молнии, брызнувшие из стенок туннеля. Одни прямые как стрелы, другие – ветвистые, что твое дерево.

Удар, треск – и все почувствовали запах горелой изоляции.

– Нас задело молнией?

– Скорее всего…

Скоро все потеряли счет времени. Мимо проносились черные сгустки и били молнии. Огненные струи время от времени врезались в судно, заставляя отключаться одну действующую систему за другой, а их и без того осталось немного. Кроме того, никого не покидало чувство безысходности, поскольку никто ничего не мог предпринять. Но основные системы жизнеобеспечения и управления пока работали, оставляя робкую надежду на спасение.

Наконец особенно сильный разряд положил конец работе последних систем: погасли экраны терминалов, потух свет, корабль повело в сторону, и никаких средств не осталось, чтобы выровнять его полет.

Еще немного, и всех прижало к переборкам. Навалилась чудовищная тяжесть. Слышались скрипы и трески агонизирующего корабля. Ослабленные ударами молний и выстрелами электромагнитных пушек линкоров-преследователей, балки и переборки прогибались, издавая ни с чем не сравнимый звук. Взрывы разрушали и без того покалеченный корабль.

Глаза застелила серая пелена. Не сделать ни единого вздоха. Казалось, ребра врастают в лопатки. Не пошевелить ни единым мускулом. Кожу на лице будто сдирали.

И вдруг, когда Феникс уже мысленно попрощался с жизнью, враз все закончилось, и все попадали кто куда, жадно хватая воздух ртами, как выброшенные на берег рыбы.

– Сэр, мы выбрались, – прошептал лейтенант и глазами показал в сторону фронтального иллюминатора.

В нем Феникс увидел только звезды: никаких проклятых молний и черных сгустков, так и норовящих уничтожить пришельцев.

«Осталось только понять, куда нас выбросило», – отстраненно подумал Старк. Впрочем, сейчас это было неважно. Требовалось взять ситуацию под контроль.

Экипаж смог наконец вручную запустить аварийные системы жизнеобеспечения и управления, но лишь для того, чтобы бортовой компьютер сообщил о критических неисправностях всех систем и дал рекомендацию покинуть судно в течение десяти минут, так как он гарантировал его целостность только на этот промежуток времени.

А потом начался отсчет.

– Дельная мысль, – надевая шлем, сказал капитан Старк, выслушав рекомендации БК. – Всем покинуть корабль.

– Вот только на чем? – с сарказмом спросил полковник Ниуми.

– Да… – согласно кивнул лейтенант Боос.

– А про «пиранью» вы уже и забыли?

– И то верно! А она разве цела?

– А ты связаться не пробовал?

– Нет…

– А я попробовал.

– Всем вернуться на судно! – приказал лейтенант, оглянувшись на солдат.

Вне себя от радости солдаты надевали свои шлемы и пробирались к выходу.

– А как же мы? – спросил полковник.

– Честно говоря, мне по барабану… – пожал плечами Феникс, оглядев пятнадцать селоев, и пошел вслед за своими солдатами.

Отряд пробирался по искореженным коридорам, заваленным невообразимым количеством всякого хлама. Даже трудно было поверить, что все это когда-то было частью обшивок, уплотнителей, звукоизоляцией, балками.

С потолков и из стен свешивались искрившие провода, вспышками освещая коридор. Впрочем, у «флибустьеров» были очки ночного видения, и вспышки только мешали. С трудом пробравшись по коридору – один раз даже пришлось разбирать завал, – они уперлись в стену.

– Сэр, дальше прохода нет, – сказал один из бойцов. – Это перекрывающая переборка. По всей видимости, отсек за ней разгерметизирован.

– Понятно…

Отчет продолжался, и это здорово нервировало. Вакуум «флибустьерам» не помеха, даже раненым, если повреждения скафандра незначительны.