Обручённые Хаосом - Александра Гринберг

— Не в этой жизни, Лэнс, — наконец заявила я, отстранив от себя чересчур прыткого кузена, и поднялась из-за стола. — Не знаю, что вам всем наболтал про меня Хота, но я не даю каждому встречному-поперечному. Извини, мне пора спать.

Лэнс так не думал. Миг — и я оказалась притиснута к столешнице, а Лэнс прижался вплотную, обвил мощные ручищи вокруг моей талии; провёл носом вдоль шеи, жадно дыша. Совсем сдурел, что ли?!

— Сказал же — Хота о тебе и словом не обмолвился. Ни хорошим, ни плохим, — выдохнул он насмешливо и как-то уж очень понимающе. — Ай, да кому интересно это ничтожество, неспособное удержать ни член в штанах, ни девицу при себе? Я гораздо лучше! Ну же, Джинни, ты ведь знаешь, как сильно нравишься мне…

— Кстати о членах, — усмехнулась я, с трудом подавив гневный рык. Пусть Хота и подлый изменщик, но это не значит, что кому-то кроме меня позволено говорить о нём в таком тоне. — Хочешь фокус покажу? Вжух — и Лэнс-младший уже за два километра от тебя. Обратно только целители приколдуют, и то не факт.

Между прочим, в теории я правда могу такое провернуть. Пространственная магия восхитительна.

А парни все как один не любят угроз своим драгоценным причиндалам: вот и этот болезненно поморщился. Но затем одарил меня очередной наглой ухмылочкой.

— Ну-ну, злючка, пригладь шёрстку. Ты ведь тоже хочешь, я ж чую…

Если я чего и хочу, то отвязаться от кретина без лишнего шума. Но вот беда — меташокер остался в комнате, а вырубить здоровенного альфача без подручных средств я просто не сумею. Вот блин. Надо было угробить детство в боксёрской секции, а не в балетной школе!

— Оставь её в покое, мишутка, — знакомый голос, раздавшийся за спиной Лэнса, принёс одновременно облегчение и беспокойство. — Не то будешь иметь дело со мной.

— О, я весь трепещу! — издевательски пропел мой придурочный родич, даже не потрудившись убрать лапы и оглянуться. — Шёл бы ты погулять, малыш…

— Шёл бы ты погулять.

И ведь Лэнс действительно пошёл. Дёрнулся, отпрянул от меня, точно получив по лицу наотмашь, и медленно принялся пятиться.

— Что ты, блядь, такое? — тихо прошипел он. Ужас и ярость смешались на его лице, заставляя меня злорадно улыбнуться. Видит Хаос, мой Оливер — самый лучший друг на свете.

— Дай боги тебе никогда не узнать, — холодно проговорил он, сверкнув глазами не хуже любого оборотня. — Ведь до утра ты в таком случае не доживёшь. Клянусь Тьмой.

Это был вызов, который Лэнс определённо хотел принять. Хотел. Но побоялся. Буркнув что-то про клятых колдунов с их балаганными трюками, он напоследок одарил меня многообещающим взглядом — мол, мы с тобой не закончили, дорогуша, — но затем всё-таки избавил нас от своего общества.

— Спасибо, — пробормотала я, легонько стиснув плечо друга, — но не стоило так, Олли… Мало, что ли, про магов дурных историй гуляет? Случись с придурком что, на тебя первым и подумают.

— Может, даже и угадают. Неужели все альфы такие ублюдки? — Олли продолжал хмуро смотреть на дверной проём. — Кроме твоего отца, конечно. Он отличный мужик.

— Других таких, как мой папа, в природе не существует, — фыркнула я убеждённо. — И да, они почти все вот такие… Это одна из причин, по которым я не сильно рвалась обратно в Греймор.

— Ну, полагаю, поворачивать уже немного поздно, — он вздохнул и чуть неловко заправил мне за ухо прядь волос. — И вообще — поздно. Иди спать, Джинни, ты наверняка ужасно устала.

— А ты?

— А я весь день бездельничал. Немного прогуляюсь и приду.

Стремление друга к ночным прогулкам мне не внове: сама я далеко не жаворонок, но он та ещё полуночная сова. Прямо как моя мама. Каждый раз, когда Олли приезжал к нам на каникулы, они с ней непременно засиживались допоздна, а поутру ненавидели весь мир и особенно папу — тот нещадно изводил их дурацкими шуточками и жалобами. Мол, только придремлешь на каких-то десять часиков, а всякие молодые нахалы уже норовят увести любимую жену…

Однако же я успела вдоволь наполоскаться в ванной, чуток всплакнуть в подушку и даже уснуть, прежде чем возвращение друга разбудило меня.

— Скольк’ вр-мя? — кое-как промямлила, приподнявшись ему навстречу. Однако меня тут же заботливо уложили обратно.

— Начало четвёртого. Прости, мне что-то совсем не спалось.

— Небось опять носился по темноте со своей любимой игрушкой?

— И сделал много отличных фотографий! — горячо заверили меня. — Ладно, я в душ и спать. Как насчёт подняться пораньше и убраться подальше от твоего мудаковатого родича?