Лик Черной Пальмиры - Владимир Васильев

— Городецкий, — повторил Лайк, не вполне понимая тревогу московского коллеги. — Владислав Городецкий. В девятьсот третьем году. Говорят, у него дочь в Днепре незадолго до того утонула. Отсюда и химеры, и прочая водоплавающая нечисть в оформлении… Он вообще много чего в Киеве и окрестностях построил. Музей изобразительных искусств, кенассу на Ярославовом валу. Но кенасса, увы, не сохранилась. А какие он фамильные склепы строил!! Графа Вирта на Байковом, инженера Лялецкого в Выдубичах… У-у-у!! Кирха на Красноармейской, по-моему, тоже его творение.

— Городецкий, — пробормотал Завулон, вроде бы успокаиваясь. — Надо же… Он был Иным?

— Нет, — ответил Лайк. — Иначе его дочь не утонула бы.

Завулон еще пару раз качнул головой.

— Н-да. Бывает.

— А в чем дело-то? — спросил Лайк с неподдельным интересом.

— Да так, — вздохнул Завулон. — Фамилия знакомая. Пошли.

Лайк многозначительно промолчал, но переспрашивать не решился. Просто шагнул к изогнутой лесенке.

Едва переступив порог дома с химерами, Арик потерял остальной мир. Еще пару секунд назад он ясно ощущал потоки Силы, льющиеся из-под Владимирской горы, чувствовал множество вероятностных нитей и эхо людских аур. И это все исчезло. Разом. Ведь штаб-квартира Дневного Дозора, цитадель Темных, была прикрыта мощнейшими магическими щитами.

Дежурные, совсем еще сопливый маг и такой же сопливый оборотень, вскочили и вытянулись, как новобранцы перед нежданно прибывшим генералиссимусом. На столе перед ними валялись игральные карты, стояли бутылки с пивом и наполовину съеденный вяленый лещ.

— Вольно, — буркнул Лайк. — Кто в офисе?

— Русик с Тарасом. Сетку чинят, — пискнул начинающий маг.

— А что, легла?

— Нет, они там ставят что-то новое на серваке. Я не спрашивал.

— Понятно, — буркнул Лайк. — Меня нет. Ни для кого.

Маг с готовностью кивнул. Оборотень просто стоял и таращился с немым восторгом во взоре.

«А ведь Лайка тут любят, — подумал Арик, редко бывающий в здесь. — Я бы даже сказал, обожают.»

Словно в подтверждение Лайк обернулся на лестнице и снисходительно проворчал:

— Да садитесь вы, олухи. И пиво свое пейте, никто вас не построит за это.

Дежурные тотчас уселись, но к пиву позволили себе прикоснуться только когда все трое пришедших поднялись наверх. В кабинет Лайка.

Кабинет являл собою полную противоположность квартире Лайка. Чистота и идеальный порядок. Массивный двухтумбовый стол красного дерева, такие же массивные секретеры с папками и компакт-дисками. Основательный сейф в углу. По стенам — картины, по углам — амулеты. Старинный коричневый глобус сбоку от стола. Диван и три кресла. Ковры на полу и одной из стен, как раз над диваном. Поверх ковров над диваном — несколько клинков, с виду отнюдь не декорных. Весьма симпатичную люстру на длинной-длинной штанге очень портил разбитый плафон.

Ну и, конечно, же, в кабинете имелся бар. С подсветкой и богатейшим выбором напитков. Чтобы у сибарита и гедониста Лайка не нашлось в кабинете бара? Хе-хе…

Завулон скептически покосился на поврежденную люстру.

— Опять мечом махал? — ехидно спросил он.

— Махал, — не стал возражать Лайк. — В ночь с семнадцатого на двадцать третье.

— И до сих пор не заменили?

— Я велел не трогать, — вздохнул Лайк. — Пока остальные не разнесу.

Никакого раскаяния в его голосе не наблюдалось и близко.

Завулон ухмыльнулся:

— Ты бы штангу укоротил и поднял все это хозяйство повыше. Авось, целее было бы.

— Ага, — не без ехидства поддакнул Лайк. — Может, еще и на стол не запрыгивать? А-ля Жан Марэ?

— А не проще ли фехтовальный зал какой-нибудь устроить по соседству? подал голос Арик. — Сколько бы люстр сберег. Только на моей памяти это третья.

— Что б ты понимал, салага, — беззлобно фыркнул Лайк. — Когда по мою душу придет коварный враг, что же, мне ему поклониться и сказать: «Не изволите ли пройти в фехтовальный зал, уважаемый?» Ага, щаззз! Придется здесь махаться. Прыгая по столам а-ля Жан Марэ и разрубая люстры а-ля Лайк.

— Зануда ты, Лайк, — заметил Завулон, уже устроившись в кресле. — Даже этому мальчику должно быть понятно, что коварный враг явится по твою душу отнюдь не с клинком в руке. И вряд ли в одиночку.

Лайк тем временем направился к бару, поскольку секретарши на месте, что вполне естественно, не наблюдалось и близко. Смешав коктейли, хозяин выкатил на центр изящный сервировочный столик на гнутых, в форме вставших на хвосты змей, ножках и уселся в третье кресло. Конечно же, Лайк знал что по нраву Завулону и какое питье предпочитает Арик Турлянский. Для этого даже не обязательно было умение Иного. Просто Лайк достаточно хорошо и долго знал обоих, чтобы запомнить алкогольные предпочтения.

— Итак, — отхлебнув, начал Завулон.

Арик почувствовал, как старый маг наскоро прощупал магическую защиту кабинета. Она была сплетена на совесть; Арик совершенно отчетливо сознавал, что сломать такую ему не под силу. Защита плелась годами и годами укреплялась. Не один Лайк приложил руку и мастерство к ее созданию. Чувствовалась древняя и невероятно мощная основа. Такую не вдруг прошибешь, будь хоть сто раз магом вне категорий. Закон сохранения энергии не дано нарушить даже Иным.

— Итак…

— Как видишь, Артур — перебил москвича Лайк, — Арик уже здесь. Симонов (это который из Винницы, ты его не знаешь) на подходе. Местных я велел оповестить. Думаю, к вечеру все соберутся. Остался один: николаевец-Швед. Он у нас яхтсмен-маньяк. И в настоящее время бороздит волну где-то между Очаковом и Кинбурном. Мобильник у него отключен. Я пробовал достать Силой, но то ли луч рассеивается, то ли Швед слишком занят своими веревками и парусами. В общем, придется его ловить лично.

— А без него не обойдешься? — с сомнением справился Завулон.

— Не хотелось бы… — Лайк откинулся в кресле. — Он не очень сильный маг. Но он тертый не в одной стычке. Настоящий боец. Да и трудно найти город, которого Швед бы не знал достаточно хорошо, чтобы безошибочно ориентироваться. А это всегда плюс. Я лично Питера не знаю, да и не стремлюсь узнать, если честно. Не люблю я Питер…

— Никто не любит, — буркнул Завулон. — Снять вашего Шведа нужно быстро. Завтра вы должны быть в Москве.

— Снимем, — беспечно махнул рукой Лайк. — У Арика такой гидрофойл[1]в порту на подхвате… Он уже вышел за Шведом. Кстати, прокатиться как нибудь не желаешь, Артур?

— Желаю, — не задумываясь ответил Завулон. — Потом. После всего.

— Шведа уже везут в аэропорт, — меланхолично подсказал Арик. — Вылет через двадцать минут. Еще через час он будет в Борисполе.