Камень судьбы - Тимур Туров

Правда, есть одно «но». Это «но» лежит на кухонном столе, и оно, это самое «но», должно, по словам умирающего, само «найти наследника».

«Ох, черт!» – Глеб вскочил с кровати.

От эйфории, охватившей его несколько секунд назад, не осталось и следа. В отчаянии забегав по комнате, он ругал себя последними словами:

«Тупица! Аналитик хренов! «Актив-пассив»… Все мои выводы не стоят выеденного яйца в том случае, если целью нападения было не убийство, а этот самый платиновый футляр и его содержимое. И тогда…»

И тогда его жизнь в опасности. В большой опасности.

«Люди это серьезные, хотя бы судя по оружию. Такие «швейные машинки», как у них, я где-то видел. В каком-то гейме. И даже звук знакомый… Ну-ка, ну-ка…»

Метнувшись к компу, Глеб начал лихорадочно шерстить оружейные сайты. Поиски увенчались успехом довольно быстро. С монитора на побледневшего Погодина хищно смотрела снайперская винтовка-автомат ВСК-94. В свете фар на Главной аллее Глеб хорошо разглядел оружие убийц. Ошибки быть не могло – тот же толстый глушитель, маленький магазин, короткий ствол, приклад с прямоугольными вырезами. Пробежав глазами основные характеристики оружия, Глеб дрожащим голосом прочитал вслух:

– «ВСК-94 состоит на вооружении и используется различными правоохранительными структурами России. Винтовка ВСК-94 может использоваться для малошумной стрельбы по целям на дальностях до 200–300 метров, в том числе и по целям в средствах индивидуальной защиты (бронежилетах). Из недостатков стоит отметить: винтовка не является абсолютно бесшумной. Ее лязгающий затвор (особенно при стрельбе очередями) далеко слышен, особенно в ночное время и при отсутствии достаточно сильных фоновых шумов…»

Выключив комп, Глеб сунулся за сигаретами, вспомнил, что те промокли насквозь, и с досадой выругался.

«ВСК-девяносто четыре состоит на вооружении и используется различными правоохранительными структурами России, – повторил он про себя. – Этого только не хватало. Выходит, я был свидетелем не убийства, а спецоперации? Хрен редьки не слаще. Впрочем, чего я психую? Даже если они найдут следы и запустят собаку – ночью шел дождь, все мокрое, утром тысячи людей отправятся на работу и все затопчут. Нет, меня не найдет никто! А все мои панические мысли просто от усталости. Надо махнуть еще коньяка, поглядеть, что за Кощеева смерть живет в платиновом яйце, и ложиться спать».

Нетвердой походкой пройдя на кухню, Глеб налил «Хеннесси», выпил, закусил яблоком и дрожащими руками взял футляр. Надавив ногтем на кнопочку замка, он откинул крышку и замер, пораженный. Внутри, в ложе из черного бархата, лежал прозрачный зеленый камень величиной с перепелиное яйцо. Странно ограненный – по поверхности шли полосы из крохотных треугольников и квадратов – камень лучился чистым зеленым светом, будто внутри горела маленькая лампочка. Несомненно, это было настоящее сокровище, стоившее очень дорого. Страх снова сковал Глеба, в голове зашумело.

– Убьют. Меня убьют… – По лицу Погодина потекли пьяные слезы. – Надо уничтожить все! Улики! Улики!

Он бросился в прихожую, сгреб грязную одежду, потащил в ванную. Куртка, штаны, кроссовки… А где же?..

– Бейсболка! – выдохнул Глеб, опускаясь на кафельный пол.

Любимая, «счастливая» кожаная бейсболка, подарок все той же Милки Игнашевич! Ее нигде не было.

«Обронил в лесу? Где? Когда? Когда ломился от гопников или… Или там, на Главной аллее?..»

Он снова заплакал. Если кепка потеряна на месте убийства, то страшных гостей стоит ждать в любой момент. Дело в том, что на тканевой подкладке бейсболки рукой Милки, несмываемым, «вечным» фломастером было написано: «Глебу Погодину с любовью. Твое Солнышко»…

Глеб заметался по квартире в поисках дорожной сумки. «Бежать, бежать, бежать!» – билась в голове единственная мысль. А куда бежать? Наобум, куда глаза глядят? Он остановился, посмотрел на отражение в полированной дверце шкафа. Там застыл нелепый человек с опухшим лицом и всклокоченными волосами. Из-под пушистого халата торчали худые волосатые ноги.

– Соберись, раскис, как баба! – громко обратился Глеб к своему двойнику.

Нарочито грубый тон подействовал. Дрожь прошла, голова прояснилась. Правда, в ней разливался обессиливающий коньячный звон, но он не мешал, скорее наоборот – «Хеннесси» сработал как транквилизатор, заглушив ненужные эмоции.

Вытащив из заляпанного уже подсыхающей глиной кармана куртки телефон, Глеб набрал Милку.

– Алло! Здесь Погодин. Слушай внимательно – мне придется…

– Суперский, ну ты ва-аще! – перебила его Милка сонным голосом. – Ты времени зна-аешь скока? Восьми еще нет! А я легла только в четыре!

– Да погоди ты! – рявкнул Глеб. – Мила! Я – уезжаю. Дней на десять. Это очень важно.

Сработал таймер телевизора – Глеб использовал его вместо будильника, – и на экране появился диктор. Шел утренний выпуск новостей.

– Куда-а? – не поняла Милка. – А работа? Ты ж только вчера вечером…

– Так получилось. Обстоятельства, понимаешь? Я возьму диски с собой, постараюсь там… – Глеб замялся.

Легко сказать «постараюсь», когда он даже не догадывается еще, где будет это самое «там».

Диктор на экране вяло бубнил про успехи российской экономики на фоне мирового финансового кризиса.

– Суперский! – Голос Милки посуровел. – Ты пьяный, что ли? А ну-ка, скажи «трансформаторная трансмутация»!

Не удержавшись, Глеб глуповато хихикнул. Словосочетание «трансформаторная трансмутация» Милка придумала, еще когда они жили вместе. Глеб почему-то никогда не мог его выговорить правильно с первого раза, хоть пьяный, хоть трезвый.

– Точно – выпил! – уверенно сказала Милка. – С утра! Алкаш! Выпил – и потянуло на подвиги. Но имей в виду, Суперский: я – это твой уже совершённый подвиг. И титул чемпиона передо мной защищать не надо…

Между тем новости экономики сменил криминал. Вместо диктора на экране появилась крашеная корреспондентка-блондинка с микрофоном на фоне пожарной машины. Сбоку угадывалась «Скорая помощь», сновали какие-то люди.

– Очередное громкое заказное убийство совершено нынешней ночью в столице, – весело, чуть не с дежурной улыбкой на силиконовых губах, сообщила блондинка. – Около двух часов ночи на машину, в которой ехал известный предприниматель Дмитрий Ксенофонтов, и джип с охраной было совершено вооруженное нападение. Неизвестные открыли массированный огонь из автоматического оружия. В перестрелке погибло семь человек – телохранители предпринимателя, двое водителей и сам консультант Правительства Российской Федерации по экономическим вопросам, глава холдинга «Гелиополь», владелец банка «Олимп-инвест» Дмитрий Георгиевич Ксенофонтов. Прокуратура возбудила уголовное дело, вести расследование будут работники Следственного Комитета, и один из них, следователь по особо важным делам Владимир Юрьев, согласился прокомментировать убийство бизнесмена…