Обряд - Константин Бояндин

— Родители, родственники?

— Они далеко, очень далеко, — возразила Агафья и печально улыбнулась. — Мне они рады не будут.

— У меня есть свободная комната, — отважился Владимир. — Никто вас там не обидит. Отдохнёте, придёте в себя; если хотите, вместе подумаем, что делать дальше.

Агафья медленно поднялась на ноги.

— Я вас не очень стесню, господин младший дизайнер? — И вновь её взгляд и тон были очень серьёзные. Похоже, она сумела прийти в себя.

— Ничуть, — заверил Владимир. — Вам нужно тепло, тишина и спокойствие. У меня всё это есть. Поедем?

— Поедем! — согласилась Агафья. — Простите меня, пожалуйста, у вас столько хлопот из-за меня!

«Это приятные хлопоты», — чуть не брякнул в ответ Владимир, он сдержался и просто улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Агафья, — добавил он на словах.

— Ганя, — поправила его Агафья, понизив голос. — Пусть будет «Ганя».

— Идёмте, Ганя, — согласился Владимир. — Уже вечереет.

* * *

Они вышли со стоянки, Агафья шла как заведённая. Оттуда до подъезда, где Владимир снимал квартиру, было минут пять ходьбы.

Агафья прятала взгляд и крепко держала Владимира за руку, она ни на что не обращала внимания. Просто шагала с равнодушным выражением на лице.

У перекрёстка Владимир заметил тёзку и одноклассника Владимира Дубова, в школе его звали «Дубом». В полицейские пошёл и, похоже, доволен карьерой, им с Владимиром обоим по двадцать шесть, а Дуб уже был в звании лейтенанта. Далеко пойдёт!

— О, какие люди и без конвоя! — помахал Дуб рукой. Его напарник, чуть в стороне, с кем-то беседовал по рации. — Здорово! Что это за красавица с тобой?

— Агафья Камышова, стажёр второго ранга департамента внутренних расследований Инквизиции, господин стражник! — звонко и уверенно отозвалась Агафья, посмотрев Дубу в глаза.

Владимир мысленно застонал. Только не это…

— Пьяная, что ли?! — удивился Дуб, в мгновение ока превратившись в грозного и бдительного стража порядка. — Ваши документы!

Агафья отпустила ладонь Владимира и добыла из кармана кофты паспорт в кожаной обложке. Глаза её округлились, она едва не бросила паспорт прочь. Видно было, что она не понимает, что держит в руках. Дуб принял документ, сверил фотографию с оригиналом и принялся листать страницы паспорта.

Тут его окликнул напарник. Дуб жестом приказал Владимиру и Агафье стоять и не двигаться, и повернулся к коллеге.

Владимир схватил Агафью за плечи и снова легонько тряхнул.

— Ганя, слушайте внимательно! — посмотрел он в её глаза, перешёл на громкий шёпот. — Вы — актриса. Мы из театра, где у вас была репетиция. То, что вы сказали ему, слова из вашей роли. Вы поняли? И обращайтесь к нему «господин лейтенант».

Удивительно, но она кивнула с совершенно осмысленным выражением лица.

— Камышова Агафья Евдокимовна… — прочёл Дуб вторую страницу, повернувшись к ним лицом.

— Я актриса… — улыбнулась ему Агафья и… рассмеялась. — Извините, господин лейтенант, это из моей роли.

— Дыхните-ка, — предложил сбитый с толку Дуб, он покачал головой и… широко улыбнулся.

— Во даёт! Возьмите, — протянул он документ. — Извини, если что! — хлопнул он Владимира по плечу. — Жесть! Только с другими так не говорите, не поймут. Мы тут все на ушах сегодня, шуток не понимаем.

— Понял, отстал, — согласился Владимир, приняв паспорт, он повлёк Агафью за собой. — Приятных выходных!

Они вошли в подъезд, и Владимир ощутил, что руки Агафьи холодны как лёд. Посмотрел ей в лицо: её зубы стиснуты и губы дрожат.

— Простите, — с трудом проговорила Агафья. — Но я сказала ему неправду. Так нельзя.

— Так нельзя, — согласился Владимир, — но если бы вы настаивали на правде, у нас с вами сейчас были бы большие неприятности.

Агафья глубоко вдохнула и поморгала.

— Я поняла! — улыбнулась она. — Вы снова правы. Идёмте?

Они поднялись на этаж, и Владимир физически ощутил, что на Агафью накатывает чёрный, непроглядный ужас, что она стискивает ему ладонь и только огромным напряжением воли сдерживает вопль. Святые угодники, сейчас-то что случилось?

Он проследил за взглядом Агафьи. Это была всего-то кошка, естественно, по имени Машка, жившая у пенсионерки Авдотьи Петровой на втором этаже. Авдотья Филипповна частенько ездила к себе на огород, а если она вовремя не возвращалась, Машка ждала хозяйку в подъезде. Никто кошку не обижал, наоборот, при удобном случае её пускали в дом. Машка сейчас шла к людям, держа хвост трубой и громко мурлыча. Так, Агафья ещё и кошек боится?!

— Агафья, она вас не тронет. Не шевелитесь! — велел Владимир. Агафья уткнулась лицом в его плечо и замерла. — Машка, брысь! Брысь, я сказал!

Машка обиделась. Мяукнула, посмотрев на человека непонимающе, развернулась, дёрнула хвостом и вернулась на свой коврик. Она села там спиной к людям и начала умываться: «Знать вас не знаю!».

— Идёмте, — позвал Владимир, осторожно потянув Агафью за ладонь. — Она ушла, она вас не тронет.

Последним препятствием оказался дверной проём. Владимир отпустил ладонь Агафьи, чтобы открыть дверь, жестом предложил девушке войти. Но она стояла, словно ничего не слышала и не видела. Владимир мысленно вздохнул, шагнул за порог сам, включил свет в прихожей и повернулся к Агафье лицом.

— Агафья? — протянул он руку. — Ганя? Идёмте. Заходите, я разрешаю. Вам ничто тут не грозит.

Агафья молча приняла руку и шагнула внутрь. Едва дверь захлопнулась за её спиной, Агафья отшатнулась, уселась на корточки, прижавшись спиной к двери, и затихла, спрятав лицо в ладонях.

— Со мной всё хорошо, господин младший дизайнер, — сообщила она глухо. — Прошу, не беспокойтесь.

— Можно попросить вас звать меня Владимиром? Хотя бы здесь.

— Можно, — согласилась Агафья и отняла ладони. — Просите, — добавила она и, фыркнув, рассмеялась. И сразу же поднялась на ноги: похоже, успела взять себя в руки.

— Извините меня, Владимир! — посмотрела она в глаза хозяину квартиры. — Не думала, что вы такой храбрый! Вы один здесь, я вам не мешаю?

— Я один, — заверил Владимир. — Не мешаете. Идёмте, я покажу, где можно умыться. А разуться…

Он не договорил. Агафья всего лишь сделала два шага, но оба её ботинка просто остались стоять, где и стояли. Во даёт! И показалось, что Агафья теперь в тапках, хотя ещё не успел предложить ей. Владимиру даже глаза протереть захотелось. У неё что, ноги были в тапках внутри ботинок?!

— Идёмте, — поманил её Владимир в ванную. И показал там всё. А сам направился на кухню, у него самого аппетит от всех этих приключений разыгрался не на шутку.

* * *