Найденыш 9 - Валерий Гуминский

Между тем Никита старался не обращать внимание на волнение девушки, и негромко переговаривался с Шубиным. Зачем лезть в душу человеку, в сотый раз его успокаивая? Увидит своего парня, и сразу забудет о своих тревогах.

Внедорожник, в котором находились двойняшки, подкатил к крыльцу, и ребятня с визгом выскочила наружу, сразу же облепив отца. Получив свою долю поцелуев и нежности, они ускакали в дом. Их с нетерпением поджидала строгая тетя Люба — госпожа Милютина, гувернантка дома Назаровых.

Следом выбрался, покряхтывая, Фрол.

— Пойду, прилягу на часок, — доложил он, поднимаясь по лестнице. — А потом займусь твоими оболтусами, Анатольевич. Учить и учить их еще.

— Прокололись? — сочувствуя своим охранникам, поинтересовался Никита.

— Беспутные они. Реагируют на опасность правильно, но не догадываются применить подручные средства, оттого и конфуз выходит.

Фрол одернул рубаху, и похлопав Шубина по плечу, исчез в доме.

— Москит, где сопровождение? — крикнул Антон.

— Возле ворот ждут, — старший группы, топтавший асфальт возле машины, был чем-то смущен. Легко догадаться, кто его вогнал в такое состояние. Старика побаивались. Умел он показать уровень подготовки охраны, отчего краснели многие, даже Слон и Лязгун. Посыл был ясным: «ничего вы еще не смыслите в жизни, сопляки».

— Тогда поехали, — Никита кивнул Марине, и они оба сели на заднее сиденье «Вихря». Москит бросил в рацию несколько слов и тоже запрыгнул внутрь. Внедорожник взревел, объехал вокруг фонтана и помчался к КПП.

Чтобы хоть как-то растормошить по дороге молчащую девушку, Никита поинтересовался:

— Что планируете делать после выписки Владимира? Останетесь в Вологде на недельку погостить или сразу в Тобольск?

— А с ним точно все в порядке? — робко спросила Марина. Она почему-то чувствовала себя рядом с Никитой маленькой девочкой, хотя и была старше на пару лет. От хозяина «Гнезда» несло какой-то запредельной уверенностью, которую по ошибке могли принять за самоуверенность; а еще он подавлял своей мощью. Девушка верила, что при определенных усилиях можно увидеть всполохи ауры, насыщенной невероятной жизненной и магической энергией. Володя мягче. Он больше подвержен эмоциям, отчего перепады настроения случались довольно часто. Может быть, вернув ногу, он перестанет замыкаться в себе?

— Марина, — Никита легонько сжал руку спутницы. — Если профессор Кошкин утверждает, что лечение прошло удачно и реабилитация идет по плану, так оно и есть. Я давно знаю Артема Даниловича. Впустую он словами разбрасываться не будет.

— Хорошо бы, — вздохнула девушка и замолчала до самой Вологды. Мыслями она была рядом с Владимиром, и на живописные красоты лугов не обращала внимания.

Никиту встречала молодая девушка в медицинском халате. Марина не могла понять статус Ольги в семье Назаровых. Вроде бы и названная сестра, но неуловимые искорки в глазах и подвижная мимика лица выдавала ее истинные чувства. Балакирева подозревала, что Ольга тайно влюблена в Назарова, а тот прикинулся бесчувственным чурбаном.

— Привет! — Никита обнял сестру и поцеловал в щеку. — Веди нас к своим пациентам! Хочется поскорее увидеть, что вы наделали!

— Ничего мы не наделали, — играя возмущение, воскликнула девушка и приветливо кивнула Марине. — Твой скептицизм не понятен. Медицина стоит на пороге технологического рывка, а ты похохатываешь.

Говорила она это на ходу, проведя гостей через холл гостиницы к лифту. По нему и поднялись на этаж, где был развернут медицинский центр. По коридору сновали люди в халатах, сдержанно здоровались и спешили дальше по своим делам.

Ольга остановилась и накрашенным ноготком показала на одну из дверей.

— Здесь комната господина Елагина, а вот эта, справа — Строганова.

— А к нему можно? — Марина с мольбой посмотрела на молодую Целительницу.

— Да, пожалуйста, — улыбнулась Ольга. — С утра у них процедуры, так что княжич не спит. Пока Никита Анатольевич утолит свое любопытство с другим пациентом.

— Любишь ты завернуть, Оленька, — покачал головой Никита и жестом показал, что Марина пока может уединиться с женихом.

Роман лежал на кровати в легком спортивном костюме и увлеченно читал какую-то книгу. Увидев Никиту, дернулся в попытке встать, но Ольга сердито шикнула на него:

— Лежите спокойно, господин офицер!

Цокая каблучками туфель, подошла к кровати, села на край и бесцеремонно подняла левую руку, на которой Никита с облегчением увидел целую кисть. Все пальцы были на месте. Три бледно-розовых с красными прожилками пальца гляделись довольно необычно. Даже ногтевые пластины были какими-то тонкими и рыхлыми, но Роман выглядел довольным, когда Ольга с вниманием рассматривала их, наморщив лоб.

— Великолепная регенерация, — вынесла она свой вердикт.

— Ольга Викторовна! — масляная улыбка расплылась по его лицу. — Вы это говорите третий день подряд. Неужели после вашего героического труда пальцы перестанут расти?

— Глупости не болтайте! — оборвала его Ольга, и Никита понял, что она старательно скрывает свои эмоции по отношению к Роману, и в душе снова пронесся холодный ветерок неприятия. Ну, и к чему ревность?! Сестренка заслужила свое счастье, и, если ей нравится Елагин, пусть развивает отношения. — Принимали сегодня компонентный коктейль?

— Мне не нравится его вкус, — стал вредничать Роман, незаметно подмигнув Никите. — Можно какой-нибудь ароматизатор?

— Даже не думайте! — отрезала девушка. — Все компоненты коктейля тщательно подобраны сообразно реакциям вашего организма. Если хотите, чтобы труды десятков людей пошли прахом — дерзайте. Только знайте, что мне лично не нравится такая позиция. И я самолично будут стоять над вашей душой, господин офицер, когда будете принимать лекарство.

— Когда вы рядом — я спокоен как слон, — улыбнулся офицер. — И речь идет не о вашем знаменитом телохранителе.

— Слонов-то как раз можно легко вывести из себя, — буркнула Оля и встала. Кивнула Никите. — Можете поговорить. Не больше десяти минут. А я к Строганову.

Она закрыла за собой дверь, и только тогда Никита занял ее место, крепко пожав руку товарища.

— Рад, что у нас все получилось! — волхв кивнул на левую кисть. — Даже я не ожидал.

— Не верил? — хмыкнул Роман.

— Честно скажу — боялся. Даже не сколько за прототип капсулы, а за тебя. Представлял, какая была бы реакция, не удайся регенерация.

— Да брось, — поморщился бывший однокашник. — Разве я не понимаю? Никаких претензия не высказал бы. Ну, поплакался бы в твою жилетку, да и дальше жить продолжил. Все-таки по сравнению с Володькой я в большем выигрыше.

— Кстати, у него как?

— Он в шоке, Никита. Просто в шоке. Вот поверь моему слову. Глядит на свою новую ногу и щупает ее каждую минуту, словно боится, что исчезнет в любой момент.