Рыцарь Огненной кавалерии - Никита Киров

— Вчера мы победили! — заявил молодой. — Победили так, что даже красные плащи драпали!

— Поздравляю, — северянин ухмыльнулся. — Не сомневаюсь, что это была великая победа, а главное, честная. Победить такого врага в открытом бою дорогого стоит.

Аниссары нахмурились и смотрели исподлобья. Они не считают, что победили честно, догадался Людвиг. Мало чести, чтобы стрелять по врагу из укрытий, особенно для воинов, любящих манёвренный бой и стремительные атаки.

— Ещё одно слово, нордер, и мы тебя сожжём прямо здесь, — медленно произнёс гаптман.

Эйнар замолчал. На висках заблестел пот. Но надо доделывать то, что начато. Другого шанса не будет.

— Честный бой, да, я сам видел, — сказал Людвиг. — Всю работу сделали королевские стрелки, а вы засели за своими заборами и телегами, боялись носа казать.

— Замолчи. — У гаптмана задёргалось веко.

Пять пистолетов, направленных в лицо. Сейчас кто-нибудь не выдержит и выстрелит. Может ещё не поздно попросить пощады? Ненависть в глазах аниссаров колет не хуже копий. Страх так сжал живот, что слова не шли. Но Эйнар пришёл в себя.

— И не удивительно. Красные плащи всегда гоняли аниссаров. Каждому известно, что при виде рыцаря Огня любой аниссар сразу удирает в свои пустоши.

— А что ещё ожидать от тех, кто обрёк на смерть старого короля Пепла, — добавил Людвиг.

— Молчать! — взревел гаптман.

Командир аниссаров оскалил зубы и смотрел с таким холодом, будто хотел прожечь льдом насквозь. Но вместо того, чтобы стрелять, гаптман вздохнул и вытер покрасневшее лицо.

— Замолчите оба, — тихим, чуть дрожащим голосом, сказал он. — Смерть старого короля — наш позор, но вчера мы искупили это. Война меняется. Тот, кто этого не понимает, станет кормом для червей. А мы понимаем и доказали это. Вчера мы одолели самого опасного нашего врага. Врага, который не проиграл ни одного боя за сотни лет. Даже Левиафан не смог вас победить, а мы смогли. Мы воспользовались нашими сильными сторонами и не дали воспользоваться слабыми. Это наша тактика и мы вынуждены изменяться, чтобы победить, пусть в этом и нет чести. Такова цена нашей клятвы и она нам дорого обходится. У нас нет ничего, кроме клятв.

Аниссары кивали, но бушующая в их глазах ярость не успокаивалась.

— Но это лишь одна победа. Когда противник вернётся, мы должны доказать, что она не была случайностью. Но нужно уважать врага, даже такого, как вы. И сегодня мы почтим память погибших. Мы принимаем твой вызов. Кто будет от нас?

Аниссары разом загалдели.

— Тихо! Кто-то один, или я выйду сам.

— Я! — выкрикнул аниссар с бородкой и гордо выпрямился. — Ежи был мне, как брат! Я отомщу за него. Ещё раз!

— Ты справишься, Мирко! — сказал лысый и похлопал бородатого по плечу. — Попробуй взять сопляка живым, чтобы не думал, что легко отделался.

— Будет несложно, — седой захохотал. — Он едва на ногах стоит, рука ещё сломана. Он что, будет драться левой?

— Значит выйдет Мирко, — заключил гаптман. — Когда он победит, мы забираем нордера и то, что останется от красного плаща. Если победит красный плащ, мы отпускаем вас двоих.

— Поклянитесь! — потребовал Эйнар. — Поклянитесь на своих кольцах!

Аниссары переглянулись. Гаптман сорвал кольцо со шнурка на шее и надел на левую руку. Остальные аниссары повторили за командиром.

— Как наши души подчинены бесконечному циклу жизни и смерти, как наши помыслы стремятся избежать ошибок прошлого, так и наши кольца свидетельствуют о наших клятвах. Мы не снимем кольца, пока не исполнится клятва. Если красный плащ победит, он и его товарищ уйдут с этого поля живыми. Если победим мы, — гаптман посмотрел Людвигу в глаза, потом перевёл взгляд на Эйнара. — Вы позавидуете мёртвым. Особенно ты, крыса. Если красный плащ умрёт, тебе достанется за двоих.