Волшебникам быть - Вадим Степанов

– Малыш играет. Саш, у тебя есть средство его отвлечь?

– Есть одно, – тяжело вздохнув, сказал профессор.

– Кайюшка, – позвал Белый, – пора ам-ам.

Услышав голос профессора, малыш расплылся в беззубой улыбке, отбросил изрядно помятую «газель» в кусты и нетвердой походкой двинулся к волшебникам.

– Ой-ё, – сказал кот.

Но малыш больше не бедокурил, он подошел к Белому, протянул свои маленькие, залитые машинным маслом пальчики и с удовольствием устроился на руках профессора, прильнув головой к плечу.

– Маленький мой, – нежно проворковал Белый, – проголодался.

– Ам-ам, би-би, пфврюю, – подтвердил ребенок.

– Такая зайка, когда не крушит все вокруг, – сказал Трюфель.

– Киса! – встрепенулся ребенок и потянул к коту руки.

– А смотри, что у дяди есть, – решил отвлечь ребенка от своего помощника Микаэль и достал призму. – Смотри, какая блестяшка!

– У! – восхитился Кай и молниеносно выхватил призму из рук волшебника.

– Зря ты ему стекло дал, – пожурил друга профессор.

– Оно небьющееся, – сказал Микаэль и тут же услышал треск.

Осколки посыпались на землю маленьким водопадом.

– Бзинь, – прокомментировал ребенок.

– Бзинь, – согласился расстроенный Микаэль. – Видимо, придется обойтись без призмы.

– Я, пожалуй, на улице вас подожду, – сказал вдруг кот, начиная пятиться к кустам, – а вы пока покормите и уложите спать это чудо.

– Пойдем, маленький мой, – прощебетал нежно профессор, – пойдем покушаем. А с кисой ты потом поиграешь.

– Дя, – согласился ребенок и хищно посмотрел на Трюфеля.

– Мика, я, наверное, домой сбегаю, – сказал кот и молниеносно исчез.

– Кисы – они такие, – усмехнулся Микаэль.

Дома ребенка накормили и уложили спать.

– Фух, – сказал профессор и вытер пот рукой.

– Дети! – шепотом возмутился Микаэль.

– Тихо ты, – цыкнул Белый, – пошли на кухню, поговорим.

На кухне приведенный в чувство Ихтиандр заваривал зеленый чай.

– И нам сделай, – попросил профессор помощника.

– Ну, дети, – ответил Белый на заданный ранее вопрос друга. – Знаешь, рано или поздно каждому хочется детей. А я же не кто-нибудь, я могу сделать лучше, чем у всех. Представляешь, какое будущее их ждет. Сколько радости мне, сколько интересного впереди.

– А не проще ли было завести семью, жениться и все вот это вот?

– Вообще не проще. Женщины – это же ребус, который невозможно разгадать. Причем невозможно изначально. А жены – это женщины в кубе, а значит, бесконечное множество неправильных решений. Ты же знаешь, как я не люблю все нерешаемое.

– Жалко, Трюфель смотался, он бы нашел, что тебе ответить.

– Да, – горестно вздохнул Белый, – тебе с помощником повезло, не то что мне.

– Кхм-кхм! – возмущенно откашлялся Ихтиандр.

– Ты замечательный друг и ассистент, – ответил ему профессор, – но какой из тебя помощник. Ты даже подгузники поменять не можешь.

– Фу! – скривился Ихтиандр.

– Вот об этом и говорю.

– У меня, кстати, есть одна кандидатура, – вспомнил Микаэль. – Как раз то, что тебе нужно. Молодой, деятельный, любит науку и эксперименты. Учится у Госпожи Д.

– Да? Отличная новость! – обрадовался Белый.

– Его зовут Карл. Когда разберусь со своими проблемами, обязательно вас познакомлю.

– А что за проблемы у тебя?

– Да, понимаешь, – Микаэль нахмурился, – какая странная штука. Мой ученик вроде как влюбился…

– Костя? А что тут странного? Давно пора!

– … в вампиршу.

– О! – многозначительно воскликнул Белый.

– Да. Но это еще не все. Папа этой вампирши какой-то очень крутой граф, который за свою дочку порвет любого. Тем более человека, с которым сбежала из учебного заведения его дочь.

– О-о! – еще более многозначительно произнес профессор.

– Да. И тем более если этот человек украл драгоценные камни из сокровищницы директора, оставив магический след, по которому похитителя можно найти.

– О-о-о!

– Да. Я, собственно, к тебе и пришел за помощью. Но даже не знаю, как теперь быть, с учетом твоего нового семейного положения.

– Знаешь, – произнес Белый, почесав затылок, – я смогу тебе помочь. Дети – это невероятно здорово, но уж очень замороченно. Они же занимают все пространство в твоей жизни. Я ни секунды не могу нормально в тишине побыть один. Мысли не любят суматохи, а у меня эта суматоха не прекращается. Так что, думаю, поиск и спасения Кости – это отличный повод перевести дух.

– Ты уверен? – спросил Микаэль. – Я ведь тебя не на увеселительную прогулку зову. Придется мотаться по мирам, подвергать свою жизнь опасностям, да и вообще, вампиры – не самый легкий соперник в гонках. А уж они наверняка бросят все силы, чтобы нас опередить.

– Это просто у тебя не было детей. Заведи, и через месяц ты сам пойдешь в поход хоть на вампира, хоть на черта лысого, лишь бы смотаться.

– Кстати про черта. Надо бы еще в ад заскочить.

– К Вите, – понял Белый. – Слышал, что хозяин ада сейчас очень занят. У него там какая глобальная пандемия приключилась!

– Тем более он будет рад прогуляться по безопасным мирам.

– Ну, значит, решено, – сказал Белый и поднялся из-за стола.

– Кхм-кхм.

– Чего тебе, Ихтиандр? – спросил профессор своего помощника.

– А я стесняюсь спросить, – прогундосил тот, – а детей вы на кого собираетесь оставить?

– Ну, так на тебя. На кого же еще?

– Нет! – взмолился Ихтиандр и упал на колени. – Пожалуйста, не надо. Я этого не выдержу. Они меня разделают как бог черепаху. Я даже с мальчиком справиться не могу, а уж с обоими.

– Тихо ты! – шикнул профессор. – Разбудишь еще! Что там сложного? Подгузники поменял, почитал книжку, покачал на ручках, смесь в зубы, и они снова спать.

– Нет-нет, – разрыдался помощник, – все будет не так. Они будут плакать, сбегать и швыряться в меня тяжелыми предметами.

– Саш, – вступился за Ихтиандра Микаэль, – может, действительно тебе на время дома остаться. Мне, если что, и Витя поможет, да и Трюфель. Я даже не за помощника твоего боюсь, а за них самих. Маленькие же еще.

– Вот за кого я бы точно бояться не стал бы, – усмехнулся профессор. – Я же их наделил практически сверхспособностями. Герда очень сильный телекин, а Кай силач, каких свет не видывал. А уровень акселерации такой, что к моменту моего возвращения надо будет уже думать, в какую школу их отдавать. О, кстати, кажется, зашевелились.