Пробуждение - Келли Армстронг

— Нет, если я уходила с Саймоном.

Девушка спустила ноги с кровати.

— Таким образом, в приступе ревности, я подпортила ваши планы, ты получаешь парня, который отверг меня, а я отправляюсь в психиатрическую клинику? Похоже на дуратский фильм?

— Тот самый, где болельщица бьет новую девушку кирпичом и оставляет ее в закрытом подвальном помещении.

— Я не болельщица,— она выплюнула это слово с таким ядом, будто я только что назвала ее шлюхой. — Я собиралась прийти за тобой после обеда, но «не очень прекрасный принц» меня опередил. — Она выскользнула из кровати. — Мне нравился Саймон, но парень стоит из себя униженного. Мы хочешь найти виноватого? Посмотри в зеркало. Ты та, кто превращает жизни окружающих в хаос. Ты и твои призраки. Из—за тебя выгнали Лиз, втянула Дерека и меня в неприятности.

— Ты получила то, что заслужила. Я ничего не делала.

— Конечно, не делала.

Она подошла ближе. Ее кожа выглядела желтой, а фиолетовые синяки залегли под тусклыми карими глазами.

— У меня есть сестра, как ты, Хлоя. Она болельщица, милая маленькая блондинка, с длинными ресницами и все носятся с ней. Так же, как с тобой в Лайл Хаусе, с Саймоном забывающем о себе, чтобы помочь тебе. Даже Дерек бросился к тебе на помощь.

— Я не…

— Сделала что—либо? Вот в чем вопрос. Ты не в состоянии сделать что—нибудь. Ты глупая, бесполезная Барби, как и моя сестра. Я умнее, жестче, более популярна. Но разве это главное? Нет,— она возвышалась на голову выше меня, и смотрел сверху вниз. — Все заботятся о маленькой беспомощной блондиночке. Но быть беспомощной полезно только тогда, когда есть некто сильнее. Тот, кто позаботится о тебе.

Она подняла руки. Искра соскользнула с кончиков ее пальцев. Когда мои ноги в испуге подкосились, девушка сверкнула улыбкой.

— Почему бы тебе не позвонить Дереку, чтобы попросить о помощи теперь, Хлоя? Или не позвать своих маленьких друзей—призраков?— Тори надвигалась, искры закручивались в клубок синего света между ее поднятыми ладонями. Она вскинула руки вниз. Я нырнула. Шар пролетел над моим плечом, врезался в стену и взорвался снопом искр, которые слегка коснулись мой щеки.

Я вскочила на ноги и прижалась к двери. Тори подняла руки, повернула их, невидимая сила била меня снова и снова. В комнате дрожал каждый предмет мебели, покачиваясь и болтаясь. Даже Тори удивилась.

— Т—ты ведьма,— с трудом выдавила я.

— Я?— Она подняла на меня дикие колючие глаза, как ее волосы. — Приятно, что кто—то мне сказал. Мать настояла, что все это было в моей голове. Она засунула меня в Лайл Хаус, где доктора поставили диагноз биполярное расстройство, и дали мне воз лекарств. И я глотала их, потому что не хотела разочаровывать ее.

Она выбросила руки вперед. Молния слетела с тонких пальцев, направляясь прямо в меня.

Глаза Тори широко распахнулись, губы искривились в тихом: «Нет!»

Я пыталась убраться с ее пути, но не была достаточно быстрой. Послышался заунывный скрип болтов, и прямо передо мной материализовалась девушка в ночной рубашке. Лиз. Она толкнула шкаф, и он с ужасным грохотом полетел от стены. Дерево раскололась. Зеркало разбилось вдребезги. Осколки дождем хлынули на меня, я едва успела присесть, прикрыв голову.

Когда я решилась осмотреться, в комнате было тихо, а Лиз испарилась. Комод лежал на боку с тлеющим отверстием в центре, и все, о чем я могла сейчас думать, было: «На его месте могла быть я».

Тори сидела, сжавшись в комок на полу, прижав колени к груди, уткнувшись лицом в них, и слегка покачиваясь.

— Я не хотела этого, я не хотела этого. Я сошла с ума, сошла с ума. Это все в моем воображении.

Как и Лиз, заставлявшая вещи летать, когда она сильно злилась. Как Рей, обжегшая маму в ссоре. Как и Дерек, толкнувший ребенка и сломавший ему спину. Что случится, если и меня охватит безумие?

Неконтролируемые последствия. Это не нормально для сверхъестественных. Так не должно быть.

Я медленно шагнула к Тори.

— Тори, я…

В это мгновение дверь отворилась, и в комнату влетела мама Тори. Она остановилась, удивленно рассматривая бардак.

— Виктория Энрайт!— с достойным оборотня рычанием, произнесла она имя дочери. — Что ты наделала?

— Я… Это не она,— встряла я. — Это была я. Мы спорили, и я—я...

Я уставилась на отверстие во взорванном шкафу и не смогла закончить фразу.

— Я очень хорошо знаю, кто ответственен за это, мисс Хлоя,— мама Тори с тем же рычанием накинулась на меня. — Хотя я не сомневаюсь, что ты сыграла свою роль. Ты совсем немного подстрекала, не так ли?

— Диана, этого достаточно,— доктор отрезал Давыдов, появляясь в дверях. — Помогите вашей дочери убрать ее беспорядок. Хлоя, пойдем со мной.

* * *

Подстрекатель? Я? Две недели назад я бы рассмеялась от подобной мысли. Но теперь... Тори сказала, что все началось с меня, с ребят, желающих спасти беспомощную девочку. Я возненавидела эту идею. Тем не менее, она попала в самую точку.

Дерек хотел, чтобы Саймон оставил Лайл Хаус и нашел своего отца. Саймон не собирался оставлять Дерека, который отказался идти, потому что он боялся сделать больно кому—либо другому. Когда Дерек понял, что я была некромантом, он нашел оружие, чтобы ослабить оборону Саймона. Одна девица в бедственном положении, чтобы сбежать.

Я была бедной девушкой, которая ничего не знала о том, что она некромант, который делает кучу ошибок, все ближе и ближе к тому, чтобы отправиться в психиатрическую клинику. Посмотри на нее, Саймон? Она в опасности. Она нуждается в твоей помощи. Возьми ее найти папу, и он сможет все исправить.

Я была зла на Дерека, но позволила ему это. Но я не отказалась идти вместе. Нам был нужен папа Саймона, чтобы спастись. Даже Дереку, который, в конце концов, присоединился к нам, когда наш побег раскрыли, и у него не было выбора.

Если бы я знала, что должно было случиться, то отправилась бы в поисках ответов обратно в Лайл Хаус? Раз я приняла лечение, должна взять лекарства, заткнуться, и мечтать о свободе?

Нет. Суровая правда лучше, чем удобная ложь. Так должно было случиться.

* * *

Доктор Давыдов отвел меня обратно в комнату, и я сказала себе, что это хорошо. Мне нужно было побыть одной, чтобы повторить попытку связаться с Лиз. Теперь, когда я знала, что она еще где—то здесь.

Я начала медленно, постепенно увеличивая свои силы, пока я не услышала голос, такой мягкий, едва различимый. Я оглянулся, в надежде увидеть Лиз в ее ночной рубашке с Минни Маус и полосатых носках. Но в комнате была только я.

— Лиз?

Последовал пугливый, нерешительный ответ:

— Да?

— Я сожалею,— сказала, поднимаясь на ноги. — Я знаю, что ты сердишься на меня, но это не правильно, не говорить тебе правду.