Роман с призраком - Жаклин Митчард

Кризис миновал, а у девочек осталось меньше недели на то, чтобы купить все необходимое для бала в честь Дня святого Валентина. В школе этот бал почему-то считался даже более важным событием, чем вечер встречи выпускников. Близнецы радовались тому, что теперь смогут веселиться безоглядно, с полным на это правом. Еще несколько дней после возвращения из больницы Оуэн был каким-то притихшим и грустным. По утрам, вместо того чтобы бегать и играть, он спал у Саши на руках. Девочки обычно уходили в школу очень рано — их подвозил Дрю, перед уроками игравший в баскетбол. Поэтому они редко пересекались с Сашей.

Но теперь с лица Оуэна не сходила широкая улыбка, демонстрирующая миру целых два зуба. Кэмпбелл даже считала, что эти самые зубы могли стать причиной его болезни.

Этим утром Мэллори даже отпросилась у папы, в магазине которого работала каждое воскресенье с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет, для того чтобы купить себе платье. Мередит и представить себе не могла, сколько денег за это время успела накопить ее сестра, славившаяся своей скаредностью. Девочки уже приготовились отправиться в торговый центр в Дептфорд, но мама остановила их, велев сначала позавтракать.

Мередит обреченно вздохнула. Они договорились через час встретиться перед кафе «Латте Джавой» с ее подругами по команде — Нили, Ким и Эрикой. Теперь их ждал интенсивный обмен сообщениями.

— Девочки, я хотела вам сказать, что вынуждена пригласить еще одного бебиситтера, — сообщила мама близнецам, после того как они сняли куртки и положили их на стул у входной двери. — Если в следующем семестре я возьму еще один курс, мне, возможно, удастся впихнуть всю программу в полтора года.

— Мама! — запротестовала Мэллори. — Пять ситтеров?

— Бабушка Гвенни уже немолода, Мэллори. Кроме того, у нее есть своя жизнь, знаешь ли. У Саши две работы и занятия в школе. То же самое касается миссис Квинн, то есть Карлы. Она хочет стать медсестрой.

— Почему бы тебе, в таком случае, не нанять одного человека? — спросила Мэлли. — Или ты думаешь, что все это идет Оуэну на пользу? Он уже не знает, с кем ему придется иметь дело через пять минут.

— Я пыталась нанять одного человека. Услуги такой няни стоят двадцать долларов в час! — сообщила дочери Кэмпбелл.

— Но это было бы намного лучше, — настаивала Мэллори, у которой перед глазами продолжала стоять тонкая рука, вытирающая Оуэну подбородок.

От этого видения у нее до сих пор по спине бегали мурашки, причину которых она не могла понять.

— А ты предпочла бы отдать его в детский сад? — возмущенно спросила Кэмпбелл, уперевшись руками в бока.

— По крайней мере, там им не будут заниматься двадцать семь человек по очереди, — парировала Мэллори.

Она присела к столу и положила голову на руки, пытаясь включить ясновидение. Но оно не включалось. Что же ее беспокоит? Почему она придает такое значение всяким мелочам? Ведь с Оуэном все в порядке!

— А это ничего, что он представляет собой рассадник микробов? Во всяком случае, садик в Киттико именно такой. И дети там целыми днями сидят в манежах! Лично я считаю, что чем больше людей любит малыша, тем лучше. Много любви не бывает! Особенно если речь идет о людях, которые заботятся о ребенке в его родном доме. Но если ты готова отказаться от субботних тренировок по футболу и от работы в папином магазине по воскресеньям, я могу не приглашать эту Мелиссу Хардести. Она учится в колледже, а ее мама — врач в нашей клинике. Так что я ее знаю. Я же не приглашаю людей с улицы!

— Сашу ты не знала! — возразила Мередит. — Ты побеседовала с ней минут десять, не больше, и тут же взяла ее на работу.

— Сначала я все о ней разузнала. Ее даже за превышение скорости ни разу не останавливали!

— Да ладно, Саша хоть приятная, — махнула рукой Мередит. — Но как насчет Луны?

Кэмпбелл отвернулась к плите, чтобы перевернуть оладьи, которые жарила на завтрак. Сестры редко видели, чтобы мама готовила. А после того как она стала студенткой и родила ребенка, это стало происходить и того реже. Поэтому, смирившись с тем, что пришлось отложить выход из дома, близнецы обрадовались возможности полакомиться домашней пищей.

— Да почему я вообще это с вами обсуждаю? — обратилась мама к плите, видимо, не рассчитывая услышать ответ от дочерей. — Луна — прекрасная девочка. Да, она необычная. И мама у нее необычная. Но Луна просто находится в поиске. Она хорошо учится. Она не употребляет наркотики. А если бы странное поведение было преступлением, то вы, мои дорогие доченьки, уже давно отправились бы за решетку. Вы все еще общаетесь на какой-то тарабарщине, как будто вам по пять, а не по пятнадцать лет.

— Мэллори права, — подала голос Мередит. — Это, конечно, твоя жизнь, мама, но речь идет также о нашем доме и нашем личном пространстве.

Кэмпбелл безмятежно перевернула оладьи, но уже в следующую секунду взорвалась негодованием. Ее темперамент был семейной легендой.

— Ах, ну да, Мередит! — воскликнула она. — Как же я забыла, что прежде всего обязана позаботиться о твоем личном пространстве. А я-то сосредоточилась на пятидесятичасовой рабочей неделе, двадцати часах занятий, воспитании четверых детей, которым я надеюсь помочь оплатить колледж, и переживаниях о том, что с июля практически не видела мужа! Вот дура-то!

— Ты неправильно ее поняла, — вступилась за сестру Мэллори. — Мы беспокоимся об Оуэне. Ты же сама знаешь, что с ним случилось.

— Мэллори Арнесс Бринн, — сурово заявила мама, — я благодарю Господа за то, что в тот день, когда заболел Оуэн, здесь находилась Карла Квинн, имеющая медицинскую подготовку! Да, я знаю, что вы за глаза называете ее Большой Карлой, и согласна с тем, что она не блещет интеллектом. Но она трудяга и очень хорошая санитарка. А вы просто… избалованные девчонки, привыкшие к тому, что ваша мама две недели работает, а следующие десять дней… прислуживает вам.

— Да ладно, мама, прости, — пробормотала Мэллори.

Близнецы молча доели свои оладьи.

— Я принимаю ваши извинения, — наконец ответила Кэмпбелл. — А теперь бегом на красный автобус. И не забудьте по дороге побеседовать со всеми психами, которые вам встретятся. Если они будут предлагать подвезти вас домой, смотрите, не отказывайтесь.

— Мама, нам уже по пятнадцать, а не по шесть лет, — буркнула Мерри.

— Лейбайт, — предостерегла ее Мэллори, что на языке близнецов означало: «Хватит болтать».

Ей совсем не хотелось разгневать маму второй раз подряд.

— Я забыла, что пятнадцатилетние девочки никогда не становятся жертвами психов, — всплеснула руками Кэмпбелл. — А если серьезно, девчонки, желаю хорошо провести время. Жду вас к обеду.

— Она еще в том настроении, — заметила Мэлли, пока они бежали к остановке.

Красный автобус под названием «Кратчайший путь» для близнецов стал настоящей манной небесной, поскольку они были самыми младшими в своем классе и у них, кроме Дрю и отца, было очень мало приятелей с автомобилями.