Выбир-р-рай, Тамара - Ляна Вечер

— Это чо у неё?.. — хрипит сдавленно. — Веник, Лёх!

Тамара спешит к подъезду, прижимая к груди букет роз, который я ей подарил. Приятно. Но не Горынычу.

Этому зверю не нужно согласие женщины, чтобы считать его своей. А тут на тебе — «веник»! Ёп твою мать, беда Вселенского масштаба.

Горыныч вырывается из машины… Как раз в тот момент, когда Тамара идёт мимо. Гроссмейстер любви! Он едва не бьёт девчонку дверью, а она, взвизгнув, лупит его букетом. Думаю, Тамара в потёмках не поняла, кто на неё выскочил, и испугалась до чертей.

Лепестки роз красиво летят на асфальт, Горыныч кроет матом, пытаясь скрутить докторшу. Сразу ясно — рыцарь.

Всё, что мне остаётся — врубить фары, чтобы пролить свет на оказию. Тамара на мгновение замирает — узнала Игоря. А потом, поджав губы, замахивается букетом, который уже и на букет-то не похож. Докторша Горыныча не жалеет:

— Зараза хвостатая! — кричит на весь двор, хлещет стеблями роз вероломного Казанову. — Убью!

Игорёха только локтями морду закрывать успевает и выдавать что-то вроде «Мурка, ёп…» А мурка — девчонка не пугливая — это мы уже проходили.

Ну что, надо спасать ситуацию. Жму сигнал на руле — протяжный вой врезается в тёмный вечер, — и выхожу из машины:

— Привет, — улыбаюсь, глядя на обескураженную Тамару.

— Какого чёрта?.. — она дышит тяжело.

Девчонка выглядит потрясающе — растрёпанные каштановые волосы, злой блеск в карих глазах. Пара расстёгнутых верхних пуговиц на блузке, которая заманчиво сползла с хрупкого плеча. Я бы эту тряпку с неё содрал прямо сейчас — нельзя такую красоту под одеждой прятать.

— Мурка… — Игорь собирается вставить свои пять копеек.

Но Тамара не слушает — швыряет в меня остатки цветов. Они не долетают. Поломанные стебли бьют по машине, шлёпаются на асфальт.

— Что вам нужно?! — нервы у докторши всё же не железные.

— Мурка, не кипишуй! — Игорь берёт себя в руки, а Тамару под локти.

Легко, не спрашивая согласия «мурки», он усаживает её на капот. Девочка упирается кулаками ему в грудь — пытается держать на расстоянии пышущего страстью и перегаром Казанову.

— Зараза! — выдаёт с натугой.

— Да я понял, что с тобой аккуратно надо… — ворчит Горыныч и делает шаг назад.

Тамара в шоке, сидит на капоте и хлопает ресницами. А я не могу оторваться от импровизированного декольте, открывающего шикарный намёк на пышную девичью грудь. Ох уж эти пуговки…

— Боюсь представить, как будет, по-твоему, не аккуратно, — ворчит докторша и съезжает на попе к краю капота.

— Э-э, погодь, мурка! — руки Горыныча на её бёдрах. Держит добычу крепко — хрен сбежит. — Откуда веник?

Тамара косится на меня. Я гну бровь — безмолвно прошу её молчать в тряпочку о том, кто букет подарил. Сдаст — и Горыныч мне кровь свернёт. Ревнивый волчара.

— Тебе какая разница? — огрызается девочка. — Подарили.

— Ты это… нравишься мне. Может, сходим?.. — мнётся Игорёха. — В ресторан.

— В ресторан? Прости хоспади, — Тамара кривится. — Проспись иди, пьянь.

— Я трезвый! — возмущается. — Пять капель для храбрости принял.

— Я чую, ага, — фыркает. — Пусти, — освобождается от хватки оскорблённого героя-любовника, слазит с капота и быстро идёт к подъезду.

Хлопнув Игоря по плечу, я хочу сказать ему пару ободряющих слов, но замечаю маленькую дамскую сумочку, которая одиноко лежит у колеса нашей машины. Тамарина.

— Сумку потеряла, — поднимаю её.

— Дай сюда, — Игорь тянет руку, — я пойду отдам, — он снова рвётся в бой. Нашёл повод.

— Лучше я, — обрываю бреющий полёт слегка нетрезвого Горыныча.

— С хера ли ты? — щурится недобро.

— Чтобы ты по очкам в минус не ушёл, — открываю дверь машины и кивком предлагаю ему отдохнуть. — Объясню докторше, что ты ничего плохого не хотел, извинюсь.

— Я сам могу извиниться, — не теряет надежду.

— Можешь, — соглашаюсь, не раздумывая, — и извинишься. Только перед этим побреешься, пиджак с карманами наденешь и одеколоном себя польёшь. Понял? — нажимом на плечо отправляю Казанову в салон.

— Понял… — с обидой отзывается он.

Вот и хорошо.

Я иду в подъезд — возвращать Тамаре сумку, а Игорю шанс на свидание.