Знамя химеры - Алексей Иванов

Звонко лопалась сталь под напором меча,

Тетива от натуги дымилась,

Смерть на копьях сидела, утробно урча,

В грязь валились враги, о пощаде крича,

Победившим сдаваясь на милость.

Владимир Высоцкий.

— Вот-вот рассвет. Как ты думаешь, сколько их там? — хмуро спросил Ольден: в последний месяц он вообще редко улыбался. Да и я, признаться, тоже.

Мы сидим прямо на земле около походного шатра. Вокруг встревоженным ульем гудит просыпающийся лагерь. В предвкушении нашей первой битвы спать мы не ложились. Дядя и лорд-маршал обладали большим опытом и после окончания совещания с другими руководителями похода — отдыхали.

— Разведчики говорят, что более ста тысяч, и к ним продолжают подходить подкрепления.

— Будь проклят Падший, их столько же, сколько и нас! — Ольден со злостью втыкает в землю кинжал. — Когда и, главное, как дракон узнал время и место вторжения?

— Ты думаешь, они знали заранее?

— Почему заставы на границе были пустыми? Почему все селения драконитов оставлены без суеты задолго до появления наших войск? Обычно бегут, схватив только самое необходимое. Где это видано, чтобы беженцы оставляли в домах только голые стены? Дракон знал, что мы идем, поэтому заранее отвел жителей и войска!

— Может, магия? — пожимаю я плечами.

— Нет, с армией идет куча магов. Весь поход они контролировали магическую активность на несколько лиг вокруг.

— Но мы же сняли кучу войск с восточных границ! Да и шпионы дракона не спали.

— Ну и что? Они могли знать только о выходе войска, но не о цели удара. Ничейные земли граничат с тремя драконьими королевствами. Как они узнали, что целью будет Утар-Ар-Лог? Кто-то его заранее предупредил о наших планах и указал направление главного удара, и этот кто-то был явно не из простых воинов!

— Да ладно тебе ворчать, Ольден, признайся, что ты просто соскучился по своей ненаглядной Аэлите, — вкрадчиво произношу я, проверяя, как выходит из ножен лежащий на коленях меч. — Сегодня мы наконец-то завершим эту проклятую Падшим кампанию. А в подарок своей драгоценной невесте привезешь драконью голову. Сам знаешь: все затевается ради этой головы.

Эльфийские маги придумали какое-то хитрое заклинание, которое сможет убить дракона. В этом походе были все шансы его испытать.

Ольден улыбнулся:

— В отличие от тебя, мне не приходится ходить к своей невесте закованным в латы.

Слухи о моих похождениях не могли долго оставаться в тайне.

— Кстати о латах, — вставая, продолжает он. — Помоги мне в них влезть, а то мой оруженосец куда-то пропал.

Идем в шатер, где помогаю Ольдену натянуть поверх плотного стеганого поддоспешника двойную гномью кольчугу и кольчужные штаны. Пристегиваю подвижный нагрудник, так называемую «рачью грудь», с юбкой, наспинником и набедренниками. Ольден возится с наручами, с привязными налокотниками в форме полураковины. Поверх нагрудника надеваю вороненое «ожерелье» (высокий стальной воротник с гибкими наплечниками). Завершают одеяние пластичные поножи и рифленые перчатки с выступами на суставах.

— Вот теперь я готов к подвигам, — комментирует Ольден, беря шлем и полуторный клинок эльфийской ковки с пламевидным лезвием и длинным долом[4]. — Тебе помочь собраться?

— Обойдусь. Лучше проследи, чтобы подготовили Шторма, — бросаю я, выходя из шатра.

— Ладно, прослежу.

Зайдя к себе, довольно быстро влезаю в привычный «хауберк» и кольчужные штаны с увенчанными небольшими шипами наколенниками. Поверх — холщовая налатная накидка со своим гербом: увенчанная коронами химера на черном фоне. Химера — герб Восточного королевства, короны показывают принадлежность к королевскому дому, черный цвет означает верность. Закидываю за спину круглый щит. К поясу слева креплю простой и надежный двухфутовый оркский палаш. Справа пристегиваю узкий четырехгранный кинжал милосердия — клинок с вогнутыми гранями, с рукоятью и ножнами из черного рога. Взяв на локоть шлем, покидаю шатер и направляюсь к импровизированной конюшне для королевских лошадей в центре лагеря.

Небо на востоке стало ярко-алым. Цвет крови. Скоро над горизонтом поднимется солнце. Многие сегодня увидят его в последний раз.

У конюшни меня уже ждет Ольден, держа под уздцы двух вороных жеребцов: моего Шторма и своего Лорда. К седлу Лорда приторочено длинное копье и треугольный щит с такой же химерой, как и у меня, но на синем фоне, символе чести.

— После свиданий разлюбил тяжелые доспехи? — поглядев на меня, хмыкает он.

— В них слишком больно падать, — улыбаюсь я, — и сомневаюсь, что здесь кто-то умеет делать массаж.

— Попроси Торка.

— Я сказал — массаж, а не отбивную.

— Пойду собирать рыцарей. — Ольден вручает мне поводья Шторма. — Присмотри за ним.

— Конечно, присмотрю: это мой любимый конь.

— Я не к тебе обращаюсь, а к Шторму… Удачи, Лекс, — Ольден неожиданно стискивает меня в объятьях. — Сегодняшний день запомнят в веках, он многое изменит.

— Удачи, тебе, Ольден! — Хлопаю его по спине. — Только не вздумай умирать! Как я это объясню Аэлите?