Помолодевший мастер войны - Никита Киров

Чао подбирался ко мне. Оружие он не доставал. Хотел поиздеваться надо мной. И зря, он пришёл на моё поле. Пусть его Ци сильнее, но на моей стороне многовековый опыт боевых искусств.

Он сделал резкое движение. Я дёрнулся, как от меня и ожидали. Чао показал на меня пальцем и громко засмеялся, показывая крупные зубы. Другие бандиты тоже захихикали.

Но я знал, что будет дальше и напряг все мускулы. Это техника железная рубашка, которую я осваивал десятилетиями.

Чао будто превратился в ветер, но мой глаз засёк, как быстро двигался мой сильный соперник. Так быстро, что смазался его силуэт.

Я получил кулаком в грудь.

Удар отбросил меня на несколько шагов. Я катнулся по земле, поднимая пыль, и своей спиной сломал маленький палисадник в саду.

Чао, замерзший в позе удара, отряхнул кулак и опустил руки. Позади него остались две борозды в земле от его ног.

Бандиты захлопали в ладоши. Чао пошёл в дом. Заплетённая на затылке коса развевалась по ветру.

Думает, что победил.

Я вскочил сразу на обе ноги. Железная рубашка меня выручила. Когда-то я выдержал с её помощью стрелу, выпущенную из лука самим Джебе, лучшим воином Чингисхана. Потом мы все втроём выпили и следующие лет сто монголы нас не беспокоили.

Хорошо вспоминать о былом, но сейчас тоже весело.

Мимо пролетела пчела. Я осторожно взял её, рассмотрел и отправил дальше, напутствовал её:

— Лети, маленькая труженица, тебя ждёт много работы.

Чао развернулся, услышав мой голов, и с подозрением посмотрел на меня.

— Знаешь кунг-фу? — спросил он.

— Можешь проверить, — ответил я на идеальном гуаньхуа.

Чао поморщил лоб, южанин не понимал благородство и красоту северного наречия. Я встал в стойку, используя стиль Кулака Вечной Весны. Лучший стиль для боя без способностей Ци.

Примет он вызов или нет? Ведь это всего лишь драка, проверка навыков. Как говорила молодёжь, узнать, чьё кунг-фу сильнее.

Принял.

Выходец из клана Чао использовал другой стиль, Кулак монастыря Шаолинь. Серьёзный выбор, где он только научился? Перебежчик?

Но это даёт мне хорошие шансы. В рукопашном бою мне равных нет, я побеждал и более сильных соперников.

Чао повернул ладонь и поманил меня пальцами. Бандиты стали делать ставки, но быстро передумали, когда оказалось, что все поставили на моего противника.

Он ударил с руки и сразу добавил ногой. Я уклонился от первого и отбил второе. Пока Чао удивлялся, я подпрыгнул и пнул его пяткой в лицо.

Чао попытался сбить меня подсечкой, когда я приземлился. Я подпрыгнул ещё раз и перелетел через него. Он это понял и ударил ногой с разворота.

Меня отбросило в сторону, но я ещё в полёте выровнялся и приземлился на ноги. От поднявшейся пыли с земли хотелось чихнуть.

Противник рванул ко мне, используя Ци. Первые два удара я отбил на рефлексе. Третий сбил меня с ног. Я мгновенно вскочил и уклонился от ещё одного размашистого удара.

Чао махнул головой. В его косичке было заплетено что-то тяжёлое. Я опустил голову и ударил его в грудь открытой ладонью.

Он стоял крепко, поэтому не упал, но удар всё равно отодвинул его на метр. Чао продолжил атаки, размахивая руками, ногами и косой. Клинки пока не доставал. Когда в бой пойдут клинки, всё будет намного опаснее.

Пока я отбивался без проблем. Ни один из его ударов не достигал цели. И мой противник бесился. Он в ярости, как тигр. А как известно, кто сидит на тигре, тому сложно с него слезть.

Наши кулаки соприкоснулись, но мои кости выдержали удар такой силы. От этого поднялась пыль под ногами, а ветер сбил несколько листиков с ближайшего дерева. Противник взревел от злобы, схватил меня и швырнул в сторону дома.

Я успел сгруппироваться. Моё тело влетело в окно, вдребезги разбив стекло. Я оказался в столовой и поехал по длинному столу, сшибая свечи и тарелки с едой. А Чао влетел в другое окно, выбив его ногой, и побежал следом за мной прямо по столу.

Судя по количеству посуды и остатков еды в ней, я оторвал бандитов от обеда. Сильно пахло маслом и жареным мясом, которое немного пережарили.

Я вытянул руки в обе стороны, пытаясь что-то схватить. В одной руке у меня оказалась пустая тарелка, в другой вилка. А как я недавно услышал от мелких русских ребят ещё неделю назад, что нет оружия опасней вилки, ведь один удар — четыре дырки.

Почему-то именно это мне запомнилось особенно сильно из всех русских выражений, что я слышал.

Я швырнул тарелку в Чао, а сам откатился в сторону, падая на пол. Противник подпрыгнул с перекошенной от злости мордой. Нет! Он подлетел, чтобы с силой опуститься вниз. Вот и Ци пошло в ход!

Удар ногой пробил деревянный пол рядом со мной. А я в ответ воткнул вилку ему в колено, заряженную моей Ци.

Рёв боли был такой, что меня немного оглушило. Я пару раз его пнул, на последнем ударе оттолкнулся и перелетел через стол. С этой стороны посуда уцелела.

Теперь надо попотеть.

Я схватил скатерть за край и подбросил. Тарелки взлетели. А я сконцентрировал свою Ци.

Время замерло. Кружки, тарелки, надкусанное яблоко и куриная кость повисли в воздухе.

И я начал бить ногой.

Каждый мой удар отправлял посуду или еду в противника. Он начал уклоняться. Вилка всё ещё торчала в его коленке.

В него летели объедки и целое блюдо с какой-то едой дрожащей, словно жир на заднице толстухи. Русские зовут это холодцом. Блюдо врезалось в голову Чао, залив желе. Он взревел ещё раз и вытащил клинки.

Теперь шутки кончились.

Как говорил старый Ван Цзинцзэ, иногда следует отступить и перегруппироваться. Это как раз мой случай. И заодно я придумал план, который позволит мне победить.

Нужно только воспользоваться тщеславием противника.

Я накинул на врага скатерть, выбежал из столовой и побежал вверх прямо по перилам лестницы. Услышав свист, я пригнул голову. Это был кинжал, который будто обрёл свою волю и летел за мной. Острая сталь пролетела дальше и вонзилась в портрет какого-то мужчины с роскошными усами.

И сразу вылетела назад, словно Чао вырвал её своей рукой. Я отошёл ещё и заскочил в комнату. Тут стояла пожилая женщина-служанка, сжимая в руках швабру с мокрой тряпкой. Похоже, её Ци была настолько слабой, что я не смог отличить её ауру от общего фона, когда определял число врагов.

Женщина смотрела на меня с недоумением.

— Вы позволите? — учтиво спросил я и поклонился, протягивая обе руки.

Пожилая дама вложила мне в руки швабру так, будто это было глефа самого Гуань Юя. Я обхватил гладкое древко, отшлифованное тысячами часов прикосновений, поблагодарил женщину и развернулся, готовый к бою.