Троянский пес - Валерий Афанасьев

Я расхаживал по комнате и размышлял. А полог сигнализации тем временем определенно стал более заметным. Если раньше он был виден только при срабатывании, то сейчас тусклая красная пленка, закрывающая дверь, просматривалась совершенно отчетливо. Или это я пригляделся?

Я отломил крошку хлеба и кинул ее в дверной проем. Насыщенность цвета резко подскочила, и полог отбросил крошку. Как будто невидимый, извиняюсь, теперь уже видимый, сторож дремал и проснулся только для того, чтобы отразить проникновение несанкционированного объекта.

Итак, что я делал, когда проснулся здесь ночью, о чем я думал? Да я вообще ни о чем не думал, не до того мне было. Просто встал и пошел к двери. Так-так-так, близко, близко. Я ни о чем не думал в тот момент. А что, очень даже изящное решение. Подходя к двери, я опасаюсь стоящей там сигнализации и, таким образом, сам же привожу ее в действие. И с фантомом все становится понятно. Он просто не может думать, потому что спит, поэтому полог на него и не реагирует.

Я чуть не запрыгал от радости. Простота этого решения была для меня столь очевидна, что я был почти уверен, что так оно и есть. Оставалось только проверить вывод на практике.

Ха, легко сказать, ничего не думать. Анекдот о Ходже Насреддине и белой обезьяне известен всем. Ни один человек из получивших это задание не смог не думать о белой обезьяне. Но мне-то достаточно всего нескольких секунд. Убедить себя в том, что никакой опасности нет.

«Вот дверь. Очень даже симпатичная дверь, на ней нет никакого полога, и можно спокойно бросить в нее корочку хлеба».

Бац. В последний момент полог сработал, и крошка отскочила обратно. Неудача. Попробуем по-другому. Я сел перед дверью в позу лотоса (ну почти в позу лотоса, классическая поза лотоса для очень гибких людей). Ладно, в общем, я сел перед дверью и приступил к медитации. Так, как я ее себе представляю.

Что там у нас? Успокоить дыхание, привести мысли в равновесие. Тьфу ты, злосчастный маг все время мысленно возникал у меня за спиной, мешая сосредоточиться.

«Нет его здесь, нет. Здесь вообще никого нет. И меня тоже здесь нет».

Мысли не желали успокаиваться. И как только йоги с ними справляются? Сижу себе, как какой-нибудь заклинатель кобры, а толку ноль.

Мысль о кобре повернула мои размышления в несколько иную плоскость. А что, интересно, такое этот самый полог? Живой он или нет? Так, сейчас попробуем. Представим, что это сторожевая собака.

Я посвистел:

– Хороший песик, хороший. Не надо меня кусать. Я вовсе не нарушитель, иду себе мимо, никого не трогаю, я вообще на тебя не обращаю внимания.

Мне показалось, что полог начал тускнеть, сделался как будто более бледным и, должно быть, более тонким.

Я встал и начал потихоньку прогуливаться, стараясь не сбиться с настроя. Ага, вроде бы действует. Пробуем. Пытаясь хотя бы секунду ни о чем не думать (не такое это простое занятие, как может показаться), я шагнул к двери и толкнул ее от себя.

«Ура!» Полог побагровел от такого мощного выброса эмоций. Поздно, я уже успел переступить порог.

Дим обрадованно вскочил и бросился ко мне. Не-ет, только не это! Я отскочил к дальней стене и отгородился руками. Второе облизывание его огромным языком я могу и не пережить. Как все-таки быстро дурные привычки прилипают к своим владельцам.

– Стоп! Стой, собака, ни шагу дальше! – закричал я, заставив Дима замереть. – Ты человек и не должен об этом забывать.

– Извини, – Дим выглядел виноватым, – рефлексы, будь они неладны. Я действительно рад тебя видеть.

– А уж я-то как рад.

Я вовсе не кривил душой. Посидишь вот так один в комнате, пообщаешься с магом, полным застарелых комплексов, будешь рад любому человеческому слову. Даже если его скажет огромная собака.

– Как у тебя дела, Альбертус? – спросил Дим.

– Вообще-то Альберт, – ответил я.

– Не звучит, – прокомментировал Дим. – Вот Альбертус – другое дело. Или Альби.

– Сам ты Альби.

Дим виновато потупился. Дескать, что я могу поделать?

– Ладно, я не об этом хотел поговорить. Дим, ты мне должен рассказать о волшебстве.

Вы когда-нибудь видели удивленную собаку? Оказывается, их мимика может быть очень красноречивой.

– О волшебстве? Если ты не забыл, я не маг, а заколдованный им человек.

– Помню, помню. Но о волшебстве-то ты в любом случае знаешь побольше моего. Я до недавнего времени о нем знал только одно: волшебства не бывает. Человеком ты был, судя по всему, образованным и начитанным.

Увидев, что Дим погрустнел, я поспешил добавить:

– И, несомненно, еще будешь. Кстати, а кем ты был до того… в общем, до того, как принял этот облик?

– Я изучал свитки в архиве королевской библиотеки, – потупившись, ответил Дим.

Что-то у меня не срасталось. Свитки у меня ассоциировались с седыми длиннобородыми старцами. Неужели Диму столько лет? Совершенно не похоже.

– Дим, неужели ты так стар?! – удивился я.

– Почему?

– Ну, как же, библиотека, свитки…

– Ты разве не ходишь в библиотеку?

Этим он поставил меня в тупик. Действительно, что это я? Заходить в библиотеку мне иногда случалось. Это все свитки. Именно они навели меня на мысль о седобородом старце. Есть в этом слове что-то пропитанное древностью, пылью веков.

– Я лишь недавно окончил королевский университет, – продолжил Дим, – а изучение свитков – моя практическая работа. Под руководством мастера Лимпуса. Вот он действительно старец. Всю жизнь изучает старинные свитки и книги тоже, только наиболее древние.

– Книги? Книги по магии?! – обрадовался я.

– Да нет. Зачем? Я же не маг, и Лимпус тоже. Зачем нам книги по магии?

– Но что-то ты про волшебство знаешь? Хотя бы из любопытства.

– Не слишком много, лишь самые общие сведения. Спрашивай. Что ты хотел узнать?

Я задумался. О чем спросить в первую очередь?

– Скажи, что это за магическая энергия такая? Баралор говорил, что она присуща каждому живому существу. Получается, что и тебе, и мне тоже?

Дим присел в углу и начал рассказ.

– Магическая энергия – основа всего сущего. Можно сказать, она и есть сама жизнь. Она кипит, бурлит, развивается. Переходит из одной формы в другую. Вот чем отличается живое от неживого?

– И чем же?

– Наличием данной создателем магической искры. А без нее – все то же самое, а жизни нет. Как из семечка развивается росток, а потом вырастает дерево? Что заставляет его расти? Что питает, направляет развитие, придает заданную создателем форму? Частица магической искры. Толика волшебной энергии жизни. А когда искра уходит, живое становится мертвым, без нее нет жизни.