Ведьмина практика - Саша Арсланова

На нас зашикали со всех сторон, и мы замолчали.

А голос продолжил:

– Мы продолжаем наше великое дело!

– Да! – закричали кикиморы, а я озираться начала. Откуда же голос? И увидела – стояла королевка кикиморошная прямо перед камнем, на деревянную башку ряску нацепила, видимо, для пущей красоты или чтоб казаться повыше, а поверх еще и корону маленькую. Я хмыкнула. Обычно-то у них что королева, что обычная кикимора – не отличить, а тут нате вам, принарядилась. И с чего бы?

– Повелитель готов принять жертву!

– О как! – непроизвольно вырвалось у меня. Вот уж не знала, что на болоте Повелитель появился.

Тут уж на меня Арвила цыкнула. Поглядела на нее злобно, чтоб место свое помнила, и дальше слушать стала. А дальше уже никто ничего не говорил. Все молча смотрели, как подтащили к камню бочку, серебром окованную, а оттуда за волосы вытянули водяного. Загомонили тут кикиморы, заулюлюкали. В таком-то галдеже и себя не услышишь!

– Ваш? – шепнула я русалке.

– Наш, – кажется, я даже под личиной увидела, как помертвела Арвила. – Затон, миленький! Да что ж это…

– А чего это у вас, русалок, при Затоне имена такие чудные? Аквата, Арвила… – удивилась я.

Да, не к месту, но потом, боюсь, совсем не до имен будет.

Русалка посмотрела на меня укоризненно, но хоть паниковать перестала:

– А это ему одну заморскую книгу прошлая ведьма подсунула. Так-то меня раньше Аленкой звали. Но Аленка – это, оказывается, так по-деревенски…

– Ох ты ж, – только и ответила я. Вот это размах, вот это фантазия! Я от всей души позавидовала прошлой ведьме. Надо тоже что-то такое придумать. Но потом.

Выглядел водяной неважно. Серое лицо, совершенно белесые глаза – будто рыбу на сковороде потушили. Посиди так долго в окованной серебром бочке! Интересно, они ему хоть воду меняли? Если он тут с прошлого года, то чего, спрашивается, тянули? Пожертвовали бы его сразу – и всего делов. Мы, ведьмы, если решим кого умертвить, долго не думаем.

Я поглядела по сторонам, решая, что предпринять. Пока в голову ничего не приходило. А времени в обрез осталось. Хоть лешего сюда зови. Он по зову скорее всего придет, только будут ли у него здесь силы лесные – вопрос.

– Сестры! Кто сегодня возьмет на себя великую честь пустить кровь этого водокровного?

– Я! – вдруг выкрикнула рядом со мной Арвила и начала протискиваться к камню.

Удивила. Как есть удивила! Я даже некоторое время столбом стояла, и только потом следом пошла.

– А это кто вообще? – удивилась королева, выпадая из образа, и повернулась к остальным.

– Да она с этих… – защелкала пальцами одна из наших стражниц. – С топей, что ли?

Я признаться уже тоже забыла, откуда мы с Арвилой, все-таки с топей или с пустоши?

– Да, я с этих, с них самых. Хочу жертву принести, – бодренько проговорила моя русалка, подходя к бочке и брезгливо оглядывая водяного. Вот актриса! Ни тени лжи на сучковатом лице, даже нос длиннющий не дрогнул!

Я только глаза закатила. Дальше, кажись, все пойдет по новому сценарию. Вот что бывает, когда план до конца не продумала, а потом еще и в помощники абы кого набрала!

– Ну ладно, – растерянно ответила королева. Видимо, тоже не ожидала такого добровольца. – Тогда сначала танцы, как обычно, а потом ритуал, да?

Вокруг закивали. Я только головой покачала. Ну что за деревяшки? Задумали злодеяние – действуйте! Так нет же, танцы им подавай. Если б они хоть немного читали книги, то понимали, что чем дольше тянут, тем меньше шансов на успех. Хотя о чем это я? Собери кикимор вместе – один нормальный мозг на всех получится.

Русалка посмотрела на меня огромными глазами, но осталась рядом с водяным. Оно и правильно. Не знаю уж, что она задумала, но время подготовиться у нас теперь есть.

Я огляделась. В стороне от поляны очень удачно коряга лежала. И только одна кикимора там сидела, прислонившись спиной к сухому дереву. Я не стала долго думать – села чуть поодаль. Сил ведьмовских нет, Водяной сам не дойдет, его нести как-то надо. А из русалки носильщик тот еще, она пока и в собственных ногах не разобралась. Невеселая картина вырисовывается.

Кикиморы передо мной начали вихляться в каком-то странном подобии танца, и я отвернулась в сторону леса. Зачем я вообще сюда полезла? Чего мне вечно неймется? По-хорошему – сообщить бы в Ковен о том, что тут творится, и не лезть самой. Самое время сейчас уйти, больше такой удачной возможности не будет. Я вздохнула и осталась сидеть. Чего уж. Непутевую Аленку-Арвилу было жалко бросать, пропадет без меня. Водяного, конечно, можно выписать из города нового, но, боюсь, русалки такого развития событий не одобрят.

Глава 5

– Сейчас бы поесть, да? – раздалось у самого уха. Кикимора, сидевшая у коряги, придвинулась вплотную.

Я со знанием дела ответила:

– Пирушки обычно в самом конце бывают. Сначала дела попеределают, а потом уже пировать.

Кикимора вздохнула:

– И ведь в прошлые разы так же было, а я весь день не жравши… Жду и жду! И танцы опять. Зачем вообще кикиморам танцы?

Я только плечами пожала. А соседка моя продолжила, откидываясь спиной на дерево:

– Как же все долго-то! Сил моих больше нет!

И так она это горько сказала, что даже мою ведьмину душу проняло. Хотя это, наверное, от того, что ведьмина душа сама с вечера ничего, кроме пучка укропа, не ела.

Я вздохнула раз. Другой. А чего ждать? И полезла в поясной кармашек. От запаха ржаного хлеба вмиг набежала слюна.

– На, – протянула я кикиморе оторванный ломоть и поскорее впилась зубами в хрустящую корочку.

– Хлеб? Мне? – выпучила на меня глаза соседка.

– Угу, – кивнула я. Кикиморы хлеб не ели, я знала. Но это в теории. А в жизни, как я уже не раз убеждалась, голодный волк и от огурчика не откажется. Если она не будет – мне больше достанется. Но кикимора не стала дальше упрямиться, заработала челюстями не хуже коровы.

Обережный хлебушек был чудо как вкусен! Я проглотила последний кусок, с наслаждением потянулась и почувствовала, как побежала сила по рукам, искрясь на кончиках пальцев, сминая действие зелья, слизывая кикиморью личину. Хорошо, что рубаха длинная на мне осталась! А то хороша бы я была, спасительница! Я сжала ладонь в кулак, оглянулась – не увидел ли кто, что я теперь снова обыкновенная ведьма, – и замерла, наткнувшись на внимательный