Корректор реальности - Олег Языков

– Ты служил в «Каскаде»?

Каптенармус смотрел на меня и молчал.

– Да расслабься ты… Я не американский шпион. Просто время прошло – о многом уже рассказали. О штурме дворца Амина, например, о захвате в Кабуле всяких там министерств и ведомств, о том, как удалось пещерный комплекс Тора-Бора взломать и захватить…

– Вот оно как… И что говорили про этот комплекс?

– Да я плохо помню уже… Осенью 80-го, как мне кажется, наши спецназовцы КГБ СССР – то ли из «Вымпела», то ли из «Каскада»– его одним ударом захватили. С помощью армейцев, конечно…

– Ты угадал. Я из первого «Каскада»…

Он прикрыл глаза, припоминая, и низким, вибрирующим голосом не пропел – продекламировал:

«Со всех уголков несравненной страны

Сюда нас собрали под знамя «Каскада».

Меняют душманы в пещерах штаны,

Душманы «Каскаду», конечно, не рады.

А ну, разбегайтесь, бандиты и воры,

На вас в БТРах идут «каскадеры»!

Мы здесь далеки от домашних забот,

Бежать удалось от домашней рутины.

И пусть нас в Союзе не всякий поймет,

Боясь, что нарвемся на пулю иль мину.

Отбросьте, друзья, о смертях разговоры,

Не в этом здесь смысл бытия «каскадеров»![3]

– А прищучили меня, когда мы отходили после одной разведки. Так что о том, что наши ребята его взяли, я и не знал… Здесь нас – «упокойников», не информируют о том, что на Земле делается. И разговоры такие вести запрещают. Чтобы мы на курсантов влиять не могли. Своими идеологическими и политическими установками, понимаешь ли.

– А ты своими идеологическими ценностями и политическими установками на меня и не повлияешь особо. Я, видишь ли, из 43-го года сюда попал. Летчик-истребитель, Герой Советского Союза, прошу любить и жаловать…

Теперь мы загрустили вдвоем. Я посмотрел на печально обвисшие могучие плечи Каптенармуса. Непорядок… Выведенный из настроения инструктор по минно-взрывному делу страшен, как поставленная на боевой взвод граната в руках женщины. Я толкнул его в каменное плечо.

– А где ты такой тушкой коренастенькой разжился, а, Каптенармус? И зачем такая моща? Чтобы превысить рекорд подъема на грудь и выноса тяжестей из закрытых помещений? Типа – со склада, вверенного твоему попечительству, а? Давай, колись! Откуда кильку пряного посола тыришь?

Каптенармус скупо усмехнулся.

– Ладно, хорош бакланить. Поговорили – пора и науку погрызть. Схватил вон ту штуку. Ну, и что мы тут видим?

– Мне кажется, это толовая шашка. По-моему, их так в литературе описывают – кусок хозяйственного мыла с дыркой под взрыватель.

– Да ты прирожденный минер, Салага! А если и нет – то щас им станешь! Бери вот эту хреновину – это и есть взрыватель, и загоняй его в шашку. Да потихоньку, не спеша… Пожить еще хочется. Что замер? Расслабься, Салага, шучу я… Это еще семечки… Вот когда ночью, на ощупь, будешь ставить свои мины и снимать мои – тогда и бояться будешь до мокрых подштанников. Особенно – когда будешь снимать мои мины. Они ведь неизвлекаемые, вот ведь какая штука…

* * *

Сами понимаете – после трудного трудового дня с Каптенармусом на следующее занятие со Шкворнем я просто летел! Да и что мне там могло угрожать? Ну, подумаешь, танком меня переедет! Какая чепуха. Так что я бодро и весело запрыгнул на платформу-антиграв и дунул в указанном направлении в указанное место.

В указанном месте, возле больших закрытых ангаров, на залитом маслом и поцарапанном траками бетоне, меня поджидал инструктор Шкворень. От нетерпения припахать салагу он похлопывал себя по ладони старомодными перчатками с крагами.

– Ну, явился, наконец…

– Това-а-рищ инструктор, еще ведь пять минут есть…

– Нету у тебя пяти минут, нету! Кто технику будет готовить и проверять перед эксплуатацией? Я, что ли? Ни на хрен мне это не нужно!

Я, вспомнив анекдот, радостно заржал. На вопросительно поднятые брови инструктора пришлось его и рассказать.

– … ну и вот – генерал и говорит солдатам в строю: «Мать вашу перемать! Так-то вы учитесь Родину защищать? Вы что? Думаете, за вас я это буду делать? Да на хрена мне это надо!»

Посмеялись, причем Шкворень все время нетерпеливо поглядывал на часы.

– Ну, все! Делу – время, потехе – две минуты… Погнали. Открывай ворота!

Да, скажет тоже – открывай! Это не ворота, это целая баскетбольная площадка, поставленная на попа. Не руками же их толкать… Точно – не руками. Вон какой-то щиток. Пульт управления был простым, как это и должно быть в армии. Я нажал кнопку, и огромные створки стали медленно расходиться. Увидев, что находится внутри, я только свистнул.

– Да, уж… Как говорится – скромненько и со вкусом. А что в других ангарах?

– Да то же самое почти… Где ползающее, где летающее… И все, что характерно, стреляющее. Ты, Салага, танком когда-нибудь управлял?

– Один раз пришлось. Во время обучения на Центральных курсах усовершенствования офицерского состава, в Киеве…

– Да ты, брат, почти профессиональный танкист! Что водил?

– Т-72… И не водил, а трясся от страха за свою судьбинушку за рычагами и слушал матюки инструктора из танковой башни. Я до этого жуткого случая управлял только самокатом и велосипедом в детстве, а тут – сразу танк! Я чуть не поседел, до сих пор как вспомню – так вздрагиваю…

– Сейчас мы тебя вылечим… Клин клином вышибают. А ну, резко побежал во-о-н туда, в каптерку. Подбери там себе комбез, шлем, перчатки какие… Пошел!

Как только я, полностью экипированный, вышел из каптерки, сразу раздались крики: «Не спи, Салага! Бегом ко мне!»

– Такой водил? – У смутно знакомого танка стоял Шкворень.

– Вроде такой… Только у него на броне коробочки такие были… Активная броня, по-моему…

– Ну, это тебе сейчас не надо… Сегодня по тебе стрелять не будут.

– А когда будут? – поежился я.

– Сказано же тебе – не сегодня! Чего ждешь? Залезай!

Кряхтя, я забрался на место механика-водителя. Над обрезом люка появилось заинтересованное лицо Шкворня. Так, что тут надо делать-то? Вроде – открыть вентиль подачи топлива… Похоже – вот этот. Потом воздух, что ли? И нажать вот эту кнопку… Установить обороты. На восемьсот, кажется… Пока я мучился сомнениями, руки привычно для них и непривычно для меня быстро мелькали, выполняя требуемые манипуляции. Двигатель взревел и замолотил на холостых оборотах. Инструктор поощрительно улыбнулся, крикнул, чтобы я подключился к ТПУ[4], и его сапоги прогрохотали мимо меня по броне. Потом в башне грохнул люк, и в наушниках раздалось: «Чего стоим? Кого ждем, Салага? Вперед!»