Повелитель теней - Грэм П. Тейлор

– Это мой народ, – улыбаясь, сказал Рафа. – Они собрались у Храма. И встретятся там с Риатамой. Риатама – наш великий учитель. Это он послал меня сюда и привел тебя, чтобы ты помог мне. Я поймал тебя, как рыбу. – Рафа засмеялся, его смех отразился эхом в пещере, тень колыхалась на стенах, лицо сияло в янтарном свете костра.

Испуганный Томас оторвал глаза от видения в волшебном камне и перевел взгляд на Рафу.

– Кто ты? Колдун? Только колдуны умеют делать такое. – Он вскочил. – Откуда ты взял, что я буду помогать тебе? И в чем? Я не хочу иметь ничего общего с колдовством. Тебя же за это повесят!

Томас почувствовал вдруг прилив храбрости. Возможно, Рафа старше его, но Томас об этом не думал.

Он решил: если Рафа действительно колдун, он убежит из пещеры немедля, даже голым. Ему показалось, что весь этот день был сном, от которого он вот-вот проснется; день, когда его преследовали, когда он едва не утонул и был спасен африканцем, который умеет показывать людей в янтарном глазе.

Рафа опять улыбнулся.

– Я не колдун, не маг и не волшебник. Все они исполнены злобы. А то, что есть у меня, дал мне Риатама. – Рафа взглянул Томасу прямо в глаза. – Посмотри в этот камень еще раз, моя маленькая рыбка. Он обладает всей силой добра. Риатама покажет тебе.

Томас не мог отвернуться. Он чувствовал, как в пещере от костра становится все жарче… и все ярче разгорался плавун. Теплая чернота янтаря влекла его взор к себе. Он увидел там, сквозь темные завихрения дымки, двух человек, одного – белого, другого – черного. Они бежали от храмового портала вниз по ступеням, бежали в лес. Белый человек нес в руках золотую фигурку, красивее которой Томас никогда не видел. На бегу человек закутал фигурку в свою пропитавшуюся потом рубаху и крепко прижал узел к груди. Внезапно картина изменилась, лес словно смыло белой бурлящей пеной. Томас увидел паруса корабля, дрейфовавшего взад-вперед вдоль берега под ураганным ветром. Волны налетали и с размаху крушили высокие мачты парусника. Оба грабителя, спасаясь от бушующей стихии, почти свалились в каюту под палубой, судорожно хватаясь друг за друга. Картина в камне опять изменилась: каюта поблекла, вместо нее открылся залитый светом свечей кабинет. Томас задохнулся. В янтарном глазу появилось лицо, которое было ему слишком хорошо известно.

– Демьюрел! – вскрикнул Томас. – Это Демьюрел!

– Ты знаешь этого человека? – В голосе Рафы появились требовательные ноты. – Скажи мне – мне это очень нужно. Ты его знаешь?

Впервые за их короткое знакомство Томас заметил, что Рафа словно бы стал другим. Казалось, он в нетерпении ждет чего-то крайне важного и неприятного.

– Это тот человек, которого я ищу, у него есть то, что он украл у моего народа.

Он старался держать себя в руках, но Томас без труда заметил волнение, вспыхнувшее в его глазах.

– Я его знаю, – ответил Томас. – Он обокрал так много людей, так часто крал все и у всех, что для него это не представляет труда. – В его словах были горечь и злость, накопившиеся за долгие годы нищеты, в которую вверг его семью Демьюрел.

– Я ненавижу его, так ненавижу, что мог бы убить его, как он пытался убить мою мать. – Томас буквально выплевывал слова ненависти. – Он называет себя служителем Бога. Но любой, кто верует в Бога, не стал бы поступать как он. Он живет обманом и ложью, и за это я называю его служителем Сатаны. Вся деревня в полной его власти, он хочет распоряжаться каждым из нас.

Рафа отозвался быстро:

– Он хочет распоряжаться гораздо большим, чем эта деревня. Если он и впредь будет идти этим путем, если сумеет поставить себе на службу то, что украл, тогда весь мир окажется в его распоряжении и он постарается отобрать власть у самого Риатамы.

Томас ничего не знал о Риатаме, да ему это было и не важно. Но он долго ждал минуты, чтобы расквитаться с его преподобием Демьюрелом, и теперь почувствовал, что, возможно, час возмездия близок. Томас гордился своим умением сражаться, ловить рыбу и проникать в тайники контрабандистов Бейтауна без их ведома. Он знал каждую пядь земли в деревне и в подземных ходах под домом викария. Что бы там ни украл Демьюрел, он сумеет украсть у него. Томас не отрывал глаз от догоравшего костра, стараясь не выдать своих мыслей.

– Итак, ты поможешь мне, я знаю, ты захочешь помочь мне, – взволнованно заговорил Рафа. – Кто он, этот Демьюрел? Расскажи мне все, и тогда мы составим план. – Рафа стремительно протянул свою сильную черную руку, схватил Томаса за запястье, не дожидаясь ответа, и заглянул ему в глаза– – Прежде всего скажем себе, что мы не отступим. Этот Демьюрел вовсе не слуга Господа, и он сделает все, что сможет, чтобы раздавить нас обоих. Мы сражаемся с высшими силами, духами и дьяволами. Демьюрел не просто человек, он тот, кто общается с миром мертвых, он – Повелитель теней.

Рафа еще крепче сжал запястье Томаса, а улыбка его стала еще шире.

– Сейчас я буду говорить с Риатамой. Закрой глаза.

Мнения Томаса он не спросил. Это был приказ, не просьба. Во всем облике Рафы появилось что-то властное, что-то такое, чему Томас не мог, да и не хотел противиться. Его заботило только то, что рука его, крепко сжатая Рафой, все больше немела, и еще беспокоил запах от чуть ли не тлевших уже над костром штанов. Подчиниться сейчас означало, что он может спасти свою руку и – при удаче – штаны. Томас зажмурился, но постарался оставить хоть узкую щелочку, надеясь увидеть, что должно произойти.

Рафа заговорил вдруг голосом гораздо более глубоким и сильным, чем прежде:

– Великий Риатама… Творец всего доброго, что есть на свете… да пребудет с нами Дух твой.

Он громко выкрикнул эти слова, и по пещере прокатилось эхо, отражая их силу. Томас открыл глаза, он хотел увидеть, как мечутся по стенам языки огня. По пещере кружился смерч, разоряя его лежанку и швыряя в воздух припасы. Ему чудилось, он стоит в глазе бури, а вокруг беснуется хаос. В центре пещеры огонь стал еще ярче, а вокруг все летело, кружилось в вихре: его книги, свечи, хлеб и попоны. Пока хватало сил, Томас держался за руку Рафы, а потом бездумно шагнул назад, в торнадо. Его подняло вверх и с силой швырнуло о липкую, склизкую стену. Он мешком рухнул на пол.

И вдруг из глаз Томаса брызнули слезы. Обессиленный, он лежал на полу пещеры, рыдая, и ему показалось, что невидимые руки развязали узел мучительных страданий в его груди, который он носил в себе долгие годы. Вся ярость, какая жила в нем из-за смерти отца, его ненависть ко всему миру и страх смерти – все плавилось, уходило, покидало его. Томас не понимал, что происходит. Затхлый запах водорослей, сырых стен и рыбьей чешуи вдруг сменился все одолевшим ароматом свежескошенной травы. В темной пещере он ощутил вдруг, как тепло летнего солнца ласково согревает его.

Откуда-то издалека до него донесся голос Рафы, обращавшегося к нему:

– Этому не противься. Позволь Риатаме коснуться твоего сердца, он знает, как много ты страдал. Ему известны все невзгоды твоей жизни. В Риатаме все мы найдем мир и покой.