Системная Паутина 3 - Николай Ханов

Все слишком сложно и запутано, совсем не так, как было в рассказах её матери, Живущей На Рассвете. Даже Колючка, обычно все планирующая и очень умная, сейчас ведёт себя странно, как будто не знает, что делать дальше. Ирей с трудом подавила желание тяжело вздохнуть и поднять свои глаза к небу, как это часто делал Вожак.

Охотнику нельзя расслабляться и показывать слабость. Он всегда должен контролировать происходящее вокруг. Даже после охоты. И особенно, когда вокруг ходят охотники из чужих стай, алчущие твоей добычи.

— М-м-м. Ирей? Если я не ошибаюсь… — пока она стояла и предавалась размышлениям, к ней подошёл крепыш с большим топором на поясе.

Его борода рыжего цвета, заплетённая в косичку, напомнила Нежному Цветку обычаи северных племён, что пасли белых оленей. И только потом она вспомнила, что это предводитель каких-то викингов, с которыми несколько раз говорил Вожак.

— Можешь передать Шаху, что я хотел с ним поговорить? — сказал рыжий бородач.

Ирей молча и безучастно смотрела на медленно клубящиеся серые тучи над шлемом викинга. Её мысли текли так же неторопливо и неспешно. Образы Вожака, Розы, Колючки, матери и дома сменялись один за другим. Она была расслаблена и вместе с тем собрана. Часть её сознания пристально следила за нежданным гостем, в любой момент готовая уклониться или ударить на опережение.

— М-м-м. Я, наверное, не вовремя? — рыжебородый явно чувствовал себя неловко и продолжал топтаться на одном месте.

Нежный Цветок на самом деле чуть было не засмотрелась на причудливо изогнувшуюся тучу, но вовремя вспомнила о чужаке, что сейчас стоит перед ней и ждёт ответа.

— Я передам, — наконец сказала она, чуть наклонив голову.

— Хорошо, — сказал викинг и с явным облегчением удалился.

Ирей же продолжала смотреть поверх головы уходящего бородача на клубящиеся облака.

Вон то облако чем-то напоминает Розу, а вот это Вожака. Эти облака плывут в одну сторону и медленно сближаются друг с другом. Сердце опять кольнула непонятная грусть.

Все как-то слишком сложно…

Конец интерлюдии

Просыпался я тяжело, медленно и мучительно поднимаясь из вязких пучин сна. А проснувшись, немедленно пожалел об этом. Во рту словно кот нагадил, голова кружилась и болела одновременно. Липкий пот, казалось, покрывал меня плёнкой с ног до головы.

— Мать твою! — сипло выдавил я из себя.

Перед глазами стоял знакомый потолок, из-за штор пробивались лучи утреннего солнца, через открытую форточку доносилось чириканье птиц, а в кресле рядом с кроватью дремал Бандит. Полностью знакомая обстановка, которую я был очень рад видеть. Вот только оранжевые круги и невидимые молотки, стучащие где-то в районе правого виска, эту радость сильно омрачали.

— Что же мне так хреново? — хриплым голосом спросил я.

В ответ Бандит дёрнул ухом, приоткрыл глаза, окинул меня недовольным взглядом и прикрыл их обратно. Даже как-то странно — обычно утром он сразу начинает орать, требуя очередной пайки.

«Ах да, точно! Вчера же ко мне переехала Белла. Бандит её вечером разжалобил на целую миску корма», — пронеслось в голове. Одно воспоминание потянуло за собой другое. Я вспомнил вчерашние события и то, что голова у меня болит из-за контузии, полученной на арене.

И да, хоть Изабелла ко мне переехала, спим мы пока в разных комнатах. Да и до перехода отношений в постельную плоскость у нас ещё не дошло. Беллу вчера явно что-то беспокоило, а я давить на неё и торопить события не собирался.

Кстати, она легка на помине — от двери послышался лёгкий стук.

— К тебе можно? — раздался её голос.

— Сейчас. Шорты надену, — хрипло ответил я и тут же скривился.

Моё состояние оставляло желать лучшего. Громкий голос и резкие движения мне пока противопоказаны.

Кружиться голова у меня перестала где-то через полчаса. Боль при резких движениях прошла через час. Белла все это время хлопотала вокруг меня, поила чаем и расспрашивала о прошедшей ночи. Ни дать ни взять жена, которая беспокоится о больном муже. Зрелище красивой девушки, которая пытается за мной ухаживать, наполняло моё сердце теплом.

— А потом я сказал Ирей и Снежинке, чтобы они завтра справлялись сами, и отправился домой, — завершил я свой рассказ.

— Все равно мне кажется, что ты слишком сильно рискуешь, — сказала Белла после нескольких секунд паузы.

Её темно-карие глаза с тревогой смотрели на меня из-под нахмуренных точёных бровей.

— Не беспокойся, все закончилось хорошо, — я накрыл своей ладонью её руку. — И, обещаю: постараюсь впредь быть осторожней.

То, как меня отчитывает моя девушка, вызывало смешанные чувства. Мне была приятна её забота и нравилось, что она беспокоилась обо мне. И вместе с тем я испытывал неловкость. Я не мог нормально объяснить, почему почему нужно было поступить именно так. Нам как воздух нужны бонусы для Испытаний Лидеров — поэтому мы рискнули и пошли на Арену. А во время самого сражения я уже не мог подставлять девушек и поэтому постарался завершить бой как можно быстрей.

— А этому… Шилину ты звонить будешь? — внезапно спросила Изабелла.

— В смысле? — переспросил я.

— Он просил в случае ранения сразу ставить его в известность.

Да, припоминается такое. Товарищ майор об этом раза три сказал весьма настойчиво.

— Придётся, — выдохнул я и сморщился.

Мой висок снова прострелила вспышка боли.

— Ещё болит? — участливо спросила Белла.

— Уже почти прошло, — я постарался её успокоить.

Прямо набирать кгбшнику я не стал — набросал сообщение в специальном мессенджере с коротким отчётом. Мол, ходили на Арену, получил бонус на группу и контузию, которая будет проходить сутки. Такой способ связи мы оговорили заранее. Товарищ Шилин перезвонил сам через три минуты, выслушал более подробный пересказ и тут же отчитал меня. Ругал вежливыми словами, говорил о недопустимости лишнего риска перед испытаниями, и чувствовалось, что ему очень хотелось на меня наорать