Из рода Бурого Медведя. Том 4 - Федор Анатольев

Толстячок улыбнулся дожевывая круасан с дорогим сыром и сказал:

— Это наша семейная реликвия… даёт мне защиту от магии. А потом когда кончается, то восполняется сама собой от моей магии. Этакий вечный кристалл…

— Интересно, — сказал я.

— Но вы здесь не за этим Михаил, верно? — подмигнул мне толстячок.

— Верно… хочу узнать как вы будете голосовать, — сказал я и включил «инфо».

— Да я пока не знаю, — сказал он и я увидел что это правда. Цвет над ним был белым.

— А что вас может побудить голосовать за меня? — прощупывал я его.

Он задумался. И я увидел что его отношение ко мне вполне себе положительное.

— Я не знаю, — сказал растерянно толстячок.

И опять правда.

— У меня к вам просьба тогда, проголосуйте за меня.

Он кивнул и я увидел что он не врёт. Что бы не выглядеть эгоистом, я решил ещё с ним поболтать. Мы обсудили новый вид пиццы. Выяснилось что он как и я оказался фанатом этого блюда. Затем выяснилось что ему как и мне нравиться мороженное, точнее мы его фанаты. Тогда толстячок вообще растаял. А я что бы закрепить успех, я сказал:

— Когда это всё закончится, откроем с вами заведение, где главными блюдами будут мороженное и пицца. А вы будете следить за качеством и разнообразием.

— Мда, — задумчиво сказал толстячок. — Я бывал в еврпое и в новом свете и знаете я успел попробовать пятьдесят два сорта мороженного… какого там только не было. И тридцать один сорт пиццы. Мне нравиться ваша мысль!

— Походим по городу по пиццериям и кафе и что бы оценить конкурентов, — сказал я. — когда всё образуется.

— Эта мысль с дегустацией мне тоже нравится, — озорно расплылся в улыбке толстячок. Звали его Никифор Буров, он был настоящим Буровым.

Затем я поговорил ещё пятью людьми. Кто-то согласился голосовать за меня, кто-то нет. Кто-то врал, кто-то нет. И вот последней была пара. Муж и жена в возрасте около тридцати.

Завязался разговор ни о чём, затем я прямо спросил Игоря и Юлию, так звали этих двоих за кого они будут голосовать.

Игорь сказал:

— Думаю за вас, — он подобострастно улыбнулся. Я увидел над ним коричневый цвет, цвет лжи.

— Игорь ты же сказал что ещё не определился, — вдруг вмешалась Юлия. — Что больше склоняешься к другому кандидату.

— Не лезь дорогая, — сжал зубы Игорь и больно прихватил Юлию за локоть. — Не лезь. Решать мне как главе семьи…

— Мне больно! — шикнула она на него и вырвала локоть, став его с обиженным лицом растирать.

Я быстро оценил их отношения друг к другу и выходило что ни он ни она друг друга не любят. Но он относился к ней гораздо хуже. Почему тогда вместе? Загадки которые я никогда не понимал, даже в прошлой жизни.

— А вы, простите, Игорь…, — сказал я.

— Игорь Николаевич…

— Вы простите Игорь Николаевич не из нашего рода?

— Нет, — нехотя признал он. — Меня приняли, это Юлия истинная Бурова.

— Ему нравятся револьверы, он их коллекционирует, — сказала вдруг с издёвкой Юлия. — Вы ему подороже подарите, магией заряженный он за вас точно проголосует, а не только на словах…

Игорь одарил её суровой улыбкой, где улыбался только рот, но глаза смотрели жёстко, чуть ли не с ненавистью. Я попытался завязать с ним разговор про оружие, но он ни в какую не хотел идти со мной на полноценный контакт. Вежливо улыбался, отвечал но не больше. Притом через «инфо» я видел его истинное ко мне отношение. Если просто он относился ко мне негативно…

А вот Юлия была человек прямолинейный, приятный. Высокая брюнетка, с изящными чертами лица. Игорь тоже был высок, но какой-то через чур сушёный с острым орлиным носом и угрюмы взглядом. Мне стало очевидно что если его убрать, во первых Юлия не будет страдать, во вторых я получу то что хочу — она проголосует за меня.

В какой-то момент я понял что этого тихушника ничто не образумит. При этом его жена милая женщина, была ко мне вполне благосклонна. Муженёк же отошёл в сторону и вовсю флиртовал с вдовой, стоя с серьёзным лицом он говорил ей всякие пошлости, которые я читал через «инфо». Я решил что этот голос, если будет острая необходимость, я заберу себе, убив такого родича. При том что родичём он мне и не был, в отличие от его жены. Он был со слабого рода и перёшёл в наш род, женившись на Юлии и закрыв долги её отца. Всё это я узнал позже от Никиты.

Когда к ним потом подошёл Збигнев я тут же увидел что Юлии он не нравится, что отразилось на её скептическом лице, с опущенными уголками рта и чуть прикрытыми глазами. А вот Игорь опять заулыбался заискивающе и через «инфо» я увидел, что он к нему хорошо относиться не только внешне но и внутренне. Дальше я не стал смотреть так как боялся что меня засекут. Периодически я резко отключал «Инфо» что бы меня откровенно не засекли. Тогда уже я заметил: чем дольше я сканирую того или иного человека тем больше у них растёт подозрительность. И некий дискомфорт, который заставляет их оглядываться по сторонам.

В какой-то момент, просматривая очередного тихушника, я решил действовать иначе, я мысленно тянул к ним щуп, но делал это очень медленно… да, какое-то время разговор шёл для меня в впустую, я ничего не видел. Но потом щуп заходил достаточно далеко, что бы я видел цвета и меня не засекли достаточно долго. Выяснилось что резкий обрыв тоже несёт определенную реакцию… Для меня это стало бесценным опытом…

Ко мне подошёл Никита. Я рассказал ему о том как поговорил с тихушниками. Кто что говорил и как скорее всего на самом деле проголосует.

— А у вас как дела? — спросил я.

— Пока что у нас плюс два голоса, с учётом твоих тихушников.

Я выдохнул, подумав о том, что хорошо что не придётся никого убивать.

— Но это ещё не известно, — сказал вдруг Никита видя как я расслабился.

— Кому-то пришлось дать денег, кому-то помочь надо будет…

— А кого и убить, — тихо сказал я.

Никита замер.

— Это крайний случай. Надеюсь не придётся этим заниматься.

К нам подошёл Фёдор. Мы обменялись с ним данными. И он довольно сказал:

— У нас перевес плюс четыре голоса. Так что… но не стоит расслабляться вплоть… До самого голосования не стоит.

— Это я уже понял, — сказал я.

Я остался один стал дальше