Рысь. Легионер - Андрей Посняков

– Наколка, – комментировал демонстратор…

– А здорово больно, когда кололи?

Джеймс Джойс. Улисс

– Умеешь чистить доспехи? – Рысь искоса посмотрел на Гету.

Мальчик кивнул. Он прибежал сегодня рано, еще до восхода солнца, сел на форуме, прислонившись спиной к недавно оштукатуренной стене казармы и, как положено усердному слуге, терпеливо дожидался хозяина, а тем временем с любопытством разглядывал выставленные у дверей шесты с эмблемами: драконом шестой когорты и ладонями манипул. Там и застал его вышедший из казармы Юний, запоздало вспомнив, что не далее как вчера нанял себе слугу. По зрелому размышлению, вольнонаемный слуга обходился куда выгодней, нежели раб – раб стоил немалых денег, а для приобретения слуги достаточно небольшой платы. Если же вдруг кого-нибудь из них убьют в схватке, так раба больше жалко: с ним погибнет его полная стоимость, в то время как слуга сам несет расходы по своей смерти.

– Там, в моем углу, доспехи, шлем, щит – вытащи их и почисти, – распорядился Рысь. – Часовой тебя пропустит. А я пока схожу к начальству, узнаю что к чему.

– Верно, – поддержал его толстый Сервилий, как раз в это время показавшийся из дверей. – Узнай-ка там поточнее насчет наместника. Приедет или нет?

– Да приедет, наверное, – Рысь усмехнулся. – Иначе с чего бы это вдруг нам выдали вовремя жалованье? А вообще я бы предпочел отсидеться в карауле, жаль, не наша очередь.

– Да, нынче очередь не наша, – согласно кивнул легионер. – Повезло же некоторым! Стой себе на посту, как и всегда, а мы… Ведь наверняка строевой смотр устроят!

– Устроят. Ты скажи нашим, пускай, пока время есть, приведут в порядок все оружие и снаряжение.

– Да приведут. – Сервилий с наслаждением вдохнул свежий утренний воздух и поинтересовался: – Чего это Гета с утра по казармам шляется? Не украл бы чего.

– Не украдет. – Юний посмотрел в небо. – Гета теперь – мой слуга. А дождь так и не собрался.

– Да, хороший денек будет сегодня. Говорят, – оглянувшись на стоявшего у дверей часового, Сервилий понизил голос, – будто такую погоду наколдовали местные жрецы, у бригантов ведь как раз сегодня праздник!

– Ну да, об этом все знают, – Рысь удивленно взглянул на воина. – А ты чего шепотом-то?

– Да так, – отмахнулся тот. – Говорят, для того, чтобы умилостивить бога Солнца, друиды бригантов принесли ему ночью в жертву трех красивых рабынь.

– Что ж, – согласился Юний. – Такое вполне может быть.

Сервилий неожиданно повеселел:

– Вот и я говорю, что может. А эти, Приск с Марцианом, ржут, словно лошади – дескать, всех местных друидов давно повывели, еще при Адриане. А я вот не верю! Император Септимий Север умер в здешних местах… ведь не зря! О, Юпитер с Юноной, защитите бедного римлянина!

Рысь улыбнулся:

– Не молиться тебе сейчас надо, Сервилий, а оружие чистить. Не то придерется к чему-нибудь наместник – не помогут тебе тогда ни Юпитер, ни Юнона.

– Да уж, хорошо некоторым. – Воин завистливо скривился. – Не одолжишь своего слугу на короткое время?

– Пусть сначала мои доспехи почистит, – вскользь заметил Юний. – А потом, что ж, пожалуй, одолжу. Только об оплате договаривайся с ним сам.

– Хорошо, договорюсь! Думаю, дупондия ему вполне хватит.

В здании, где размещалось гарнизонное начальство, уже с утра была кутерьма. Входили и выходили центурионы и кое-кто поважнее, раздраженно кричали командиры манипулов, а громче других Домиций Верула – коренастый, с хитрым обветренным лицом. Про него все знали, что он бывший пастух. Взахлеб ругаясь с пожилым смотрителем складов, Домиций стучал кулаком по стене и требовал немедленно обеспечить его манипул новейшим снаряжением.

– Иначе ты узнаешь гнев всех богов, Лупиан, – орал Верула, воздевая руки к небу, вернее, к крыше. – Видано ли дело? Мои легионеры спят в рваных палатках!

– Так пусть зашьют, – смотрителя нимало не смущал такой напор. И не с такими буянами приходилось сталкиваться.

– Зашьют?! – Домиция аж перекосило от бешенства. – Да там и зашивать-то нечего, клянусь Меркурием и Марсом! Один гнилой хлам.

– Между прочим, платки тебе выдали не ранее как в ноябре. А сейчас всего-навсего апрель, – невозмутимо усмехнулся Лупиан.

– Так вот и выдали гнилой хлам!

– Постой-постой. – Смотритель вышел из-за стола и выгреб из стоящего рядом шкафчика кучу деревянных табличек, покрытых слоем воска. Ловко вытащив из общей кучи одну, он сунул ее под нос Домицию. – Читай! Твоя подпись?

– Ну, допустим, моя, – несколько поостыл тот.

– А тогда какие претензии? – Лупиан с усмешкой развел руками. – Еще скажи спасибо, что хоть такие палатки дали… Тем более вы сейчас все по казармам спите, к чему вам палатки? Верно я говорю, Юний?

– Аве, – почтительно поздоровался Рысь.

– А, привет, Юний. – Домиций Верула демократично хлопнул молодого человека по плечу. – Говорят, ты вчера приобрел трех домашних рабов? Поздравляю с покупкой!

– Надо же! – с деланной завистью покачал головой Лупиан. – Тут служишь, служишь – даже на старого осла не накопишь.

– Уметь копить надо! – Верула громко захохотал и еще раз хлопнул Юния по плечу. – Будет возможность – переходи ко мне в манипул, а? Мне бережливые люди нужны.

– Вот так, – покачал головой Рысь. – Нанял вчера слугу. А слухи пошли – что не слугу, а рабов, и не нанял, а купил. Во, люди!

– Так ты все же купил рабов? – полюбопытствовал какой-то десятник из батавской центурии.

– Купил, купил, отстаньте! – Юний шутливо замахал руками. – Не трех рабов, а целых пять – всем, всем расскажите!

Из комнаты легата вышел здоровенный ординарец – эдакий мускулистый шкаф – и, оглядевшись по сторонам, зычно выкрикнул командира седьмого манипула.

– Здесь я, здесь! – в ответ заорал Верула, а прежде чем уйти, обернулся и подмигнул Рыси: – Так ты все же подумай насчет моего предложения, парень!