Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу! - Дианелла Кавейк

Быстрый осмотр: кровать, шкаф, прикованная к полу тумбочка — как у того мужчины.

Раковина, корыто, кувшин. В зеркале мелькнула чужая девчонка — я. Длинные черные волосы, колтуны, синяки. Но… цвет лица был лучше.

Губы менее бледные, десны почти не ныли.

«Молодец, Света, витамин С работает», — похвалила я себя и полезла к умывальнику.

Вода ледяная, но я промыла лицо, шею, руки до локтей, сполоснула рот. Нашла брусок мыла, стащила без угрызений совести: хозяйка, видимо, предпочитала аромат «морской падали», я — нет.

Намылилась.

В зеркале отражалась другая я — еще чужая, но уже живая.

Румянец. Глаза блестят.

«На поправку идешь быстрее, чем предполагала», — отметила я профессионально и перешла к делу.

Сорочка в мусор. Под руку попалась мужская рубашка — длинная, чистая; грудь перетянула полосой ткани, изображая бюстгальтер. Потому что даже в чужих вещах я не нашла ничего подобного.

Из кучи вещей выудила длинную темную юбку, сапоги на шнуровке — сидят, как влитые.

В волосах повязка, быстрый узел; пара шпилек — спасибо, хоть прическу закалю.

Я прикусила губу, собирая план. Надо выйти к палубе, затеряться среди носильщиков и «полезной челяди», которые таскают бочки.

Потом — найти Дашу и Маришку, вернуть их из лап Константы, а лучше — увезти лимоны и капусту, пока нас не отправили в утиль.

Пункт третий — пережить встречу с тем зеленооким, которого я только что укусила за палец. Если он высокий начальник, меня переведут обратно в трюм.

Если нет… впрочем, тогда тем более продадут. Или выкинут в море…

Рев сверху стал громче. Лебедка скрипнула, корабль дернуло, послышался удар о брус. Мы пришвартовались. Я взяла себе сумку, запихала туда вещей первой необходимости.

Я приоткрыла дверь, выглянула: пусто. Только тень качнулась по стене и убежала по лестнице.

В коридоре я шла быстро, но не бегом — быстрый шаг, уверенный взгляд, лицо озадаченное и занятое. Всегда срабатывало, чтобы никто не задавал вопросов.

— Эй! — зычный оклик из-за спины. — Ты куда?!

Я вздрогнула.

— Список провизии к шкиперу, — не моргнув, сказала я и махнула связкой каких-то ключей, которые прихватила «на всякий». — Константа велела.

— А-а… — стражник почесал висок. — Шевелись, тогда.

Улыбнулась профессионально-ядовито и поднялась на палубу.

В нос ударил влажный воздух. Над водой стлался серый туман — густой. Не тот, привычный морской, — тяжелый, с прикусом железа. Я вдохнула — в горле легонько зачесалось.

Какой-то странный туман…

На палубе суета: матросы, надсмотрщики, больные в шеренгу. Константа, как живая и бодрая гидра, уже распределяла «обреченных» по двое. Фридрих — рядом, гладил лысину. Улыбался.

Даша и Маришка — в хвосте цепочки, бледные, но глядят по сторонам. Молодцы. Играют «умирающих».

Кэролайн — тоже там, потирает шею.

Блин, их поймали. И как же мне их вытащить так, чтобы при этом еще и на остров попасть и самой не отправиться за борт?!

Я шагнула к провизионным бочкам — моя легенда должна совпасть с декорациями. Откинула крышку ближайшей — капуста. Добро пожаловать домой, витамин С.

В отдельную банку сложила себе провизии.

— Доктор, — внезапно прозвучало под самым ухом.

Голос вкрадчивый, низкий и чертовски знакомый! Настолько, что у меня похолодело все внутри и перевернулось.

— Решили сменить профессию, да? Осматриваете бочки? Новая практика?

Глава 9. Туман, который убивает

Я не вздрогнула. Просто медленно повернулась. И мысленно помолилась богу.

Зеленоглазый. В голове — мгновенная рентгенограмма: жив, кадык цел, голос хрипловатый (значит, по кадыку попала), рука с перевязью (значит, рана есть), глаза смеются (значит, злопамятный).

На нем теперь был офицерский мундир — так-так, а мы, оказывается, при должности. Прекрасно. Это же значит, у него есть власть. А у меня — причинная боль в копчике.

И в голове, ясное дело.

— Проверяю заразу, которой все болеют, — сообщила я ровно.

— Врач с повышенной зоной ответственности, — протянул он. — Редкий зверь.

— Женщина-врач — еще реже, — сухо кивнула я. — Ну так что, господин…?

— Данте де Эммерик. — Он чуть наклонился. — Меня удивляет ваше здоровье. Полчаса назад вы умирали, насколько мне известно.

Вы посмотрите на него. Уже вынюхал!

— Я быстро выздоравливаю, — парировала я. — Самолечение.

Он усмехнулся краем губ. Кончиком перчатки коснулся моей повязки в волосах — дерзко, как проверяют узду. Я отступила на полшага, показывая зубы — не в улыбке.

Благо, зубы не выпали. А то был бы мощный оскал.

— Что вам от меня надо? — спросила я тихо.

— Кое-что, что вам понравится. И… — он бросил взгляд на цепочку больных, где Даша уже согнулась пополам, изображая умирающую на последнем издыхании, — …немного порядка. На берег спускаются только отмеченные. Остальные остаются. Вы в каком списке, доктор?

«В своем», — хотелось сказать. Но я расслышала внизу, под тонким бархатом голоса, щелчок ловушки.

Он почти поймал меня на горячем. Рискнем.

— В списке тех, кто работает, — сказала я. — Я сопровождаю провизию.

— Правда? — он улыбнулся так сладко, что диабетики бы умерли дважды. — Стража!

Двое уже были рядом. А я готовилась к тому, что меня убьют и сбросят в воду.

— Эта девушка — моя помощница, — отчеканил он, не сводя с меня глаз. — Проведите ее на берег. И… — пауза, — вот этих троих. — Он ткнул пальцем в моих девчонок и, к моему изумлению, в Кэролайн. — Они мне нужны для описи.

Я моргнула. Он что, играет со мной? Или прикрывает? В любом случае — шанс.

— Быстро, — скомандовал он. — Пока инспектор не подошел.

Я повернула голову туда, где по трапу поднималась новая фигура — стройная, в черном, с эмблемой на груди. Стая стражников за спиной. Инспектор. О-хо.

А как хорош… Длинные, черные волосы, собранные в хвост. Широкий разворот плеч. Могучая и коренастая шея. Высокий. Прямо от сюда было видно, что он высокий. Скулы острые, подбородок прямой, нос без горбинки. И хищная грация в каждом движении.

От него прямо веяло опасностью и властью.

А потом… он посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами. И я помчала.

— Шевелимся, — прошипела я Даше, когда нас повели к сходням. — Медленно, но решительно. Пускай слюни, корчи из себя конец недели. Маришка — бери меня под руку, будто я тебе нужна. Кэролайн — не смотри на меня, смотри в землю. И да, если уронишь лимон — я тебя этим лимоном и задушу.

— Я… я буду держать лимоны, как спасательный трос, — прошептала Кэролайн, растерянно