Сталтех - Андрей Ливадный

— Пошли.

— Куда? — Максим встал. Побоев он не хотел, поначалу проще подчиниться, а там уже видно будет.

— Сейчас узнаешь. Давай, шевелись!

Все подвалы «Греховного Пристанища» (так называли лагерь сами сталкеры) были соединены между собой подземными ходами.

— Это четвертый сектор. — Сталкер остановился подле массивной двери, перегораживающей тоннель. — Сюда будешь приходить каждый день. — Он коснулся пальцем сенсорной пластины, и дверь, подрагивая, рывками сдвинулась вбок.

Подвал, куда они попали, был разделен кирпичными перегородками на несколько помещений.

— Магазин прямо. Направо — склад. А тебе сюда. — Сталкер указал в правое ответвление.

— Что там?

— Обитель нашего мнемотехника, — криво усмехнулся сталкер. — Заходи, не стесняйся.

* * *

В помещении горел яркий свет. В лицо дохнуло чем-то давно позабытым, здесь смешивались запахи медикаментов, металла, каких-то химикатов, повсюду на столах, похожих на слесарные верстаки, громоздилось непонятное оборудование.

Мнемотехник оказался абсолютно лысым мужиком средних лет. На нем не было защитной экипировки, он носил джинсы и драный свитер, обут был в стоптанные кроссовки, по «лаборатории» передвигался вразвалку, прихрамывая, чудом вписываясь в узкие проходы между стеллажами.

— Садись. — Он указал на кресло с широкими подлокотниками. Прочные ремни, которыми, по всей видимости, пристегивали «пациентов», свисали до самого пола, и Максим невольно отступил на шаг.

— Не робей. У тебя уже все позади. Не хочешь садиться, стой — мне все равно. — Мнемотехник доковылял до своего рабочего места, грузно сел, сцепив пальцы рук в замок. — Значит, так. Слушай внимательно, повторять не буду. Видишь этот прибор? — Он взглядом указал на странного вида агрегат, установленный подле жутковатого кресла.

Дождавшись кивка, он продолжил:

— Это излучатель. Он способен воздействовать на колонии скоргов, не давая им размножаться. Ты у нас новенький, к местным порядкам еще не приучен, наверное, думаешь сбежать при первом удобном случае, верно?

Максим промолчал.

— Так вот, даже не пытайся. Если жизнь дорога.

Максим нахмурился.

— Ага, пытаешься сообразить, что же тебя удержит? — Мнемотехник ехидно хихикнул. — Правый рукав закатай, узнаешь.

Максим с недобрым, жутковатым предчувствием подчинился. Расстегнув липучку, он поддернул вверх рукав одежды, и вдруг в голове все помутилось от внезапного ужаса.

На его запястье серебрилось похожее на кляксу пятно неправильной формы.

— Надеюсь, о скоргах ты слышал? Эй, только в обморок тут не падай! — Мнемотехник привстал. — Сказал же, присядь, легче будет. Вот так. А теперь дыши. Глубоко и ровно.

— Что это значит? — наконец справившись с собой, выдавил Максим.

— Подстраховка. Элементарная подстраховка. Всем новичкам дают с едой снотворное. Пока ты спал, я вживил тебе колонию диких скоргов. Они не опасны. Ничем не помогут, это не имплант, но и вреда не принесут. При одном условии — каждый день ты должен приходить сюда. Я буду облучать пятнышко, иначе скорги начнут размножаться. Пропустишь хотя бы один сеанс воздействия, и сквозь твою кожу станут прорастать тонкие серебристые нити, они быстро доберутся до костей, до мозга, знаешь — это жуткая боль. Врагу бы не пожелал. — Он говорил спокойно, даже соболезнуя. — Поверь, я не хочу, чтобы ты превратился в сталтеха — нежить, которая бродит по отчужденным пространствам. Так что веди себя хорошо. И запомни, другой мнемотехник, даже если тебе повезет отыскать настоящего мастера, ничем не поможет. Только мне известны параметры облучения, стабилизирующие колонию. — Он выжидательно посмотрел на Максима. — Все понял?

Максим вынужденно кивнул.

Он чувствовал, как дикий, ни с чем не сравнимый ужас вновь крепко схватил его за горло.

Выхода не было…

— Иди, получай экипировку и оружие. — Голос хромого мнемотехника доносился как-будто издалека. — Иди, я сказал. И не забудь — вечером ко мне!

* * *

Получив экипировку, Максим вдруг оказался предоставлен самому себе.

Сначала он растерялся, а затем, задумавшись, зло усмехнулся.

Ну конечно. Зачем кому-то за ним приглядывать, сторожить?

Страх, желание жить, отголоски перенесенного шока — все смешивалось в душе и рассудке, сбивая с толка, оставляя ощущение пустоты и растерянности.

Сталкер по прозвищу Крюк, выдавший ему снаряжение, скупо изложил права и обязанности мотылька:

— Тебя в лагере никто не держит. Захотел — хоть сейчас в руины отправляйся. Но поосторожнее там. Новички обычно далеко не заходят. На рожон не лезь. Сначала к механоидам издалека присмотрись, понаблюдай за повадками. Твари опасные, считай, что я тебя предупредил. Найдешь что-то стоящее или тварь какую подобьешь, добычу неси в магазин, к Греху. Он сам решит, что чего стоит.

— За экипировку не боишься? — зло выдавил Максим. — Вдруг испорчу?

— Мне-то чего бояться? Это ты трясись, не дай бог, где-нибудь порвешь или обо что-то поранишься. Скоргам любая, самая маленькая лазейка подойдет. А твое снаряжение другие принесут, когда труп отыщут. В общем, вали, у меня очередь.

Его действительно никто не задерживал.

Надев защитную дыхательную маску, накинув сверху капюшон из мягкой материи, мгновенно сжавшийся, плотно обтянувший голову, как будто присосавшийся к коже и материалу дыхательного устройства, Максим поднялся наверх.

От всего пережитого кружилась голова. Не хотелось ни есть, ни пить, даже двигаться и думать удавалось с трудом.

На улице шел моросящий дождь. Окрестные руины вздымались к хмурым небесам серыми, унылыми, иззубренными громадами. Кое-где целые этажи зданий были искажены, словно их материал на доли секунд размягчился и тут же застыл.

Вдалеке мятущимися отсветами мельтешили вспышки.

— Это боевые группы Ковчега с механоидами возле плотины схлестнулись, — прозвучал рядом чей-то голос. — С самого утра бой идет.

Максим обернулся. Рядом стоял сталкер. Это было понятно сразу, удобная, не стесняющая движений экипировка не так плотно облегала лицо и тело.

— Новенький?

Максим кивнул.

— Не робей. Притрешься. Будешь исправно добычу приносить, торговец тебя отпустит. Я тоже когда-то мотыльком начинал.

— И как?

Сталкер лишь пожал плечами, усмехнувшись.

— По-разному. Тут что ни день, то сюрприз. Всего не упомнишь и не расскажешь.

— А Ковчег? Это кто?

— Группировка такая. Академгородок держит. Хистер у них за главного. Только ты туда не лезь. С нашим мнемотехником уже познакомился?