Стеклянный ветер - Дмитрий Гришанин

«Нет, не может человек с такими честными глазами уж так сильно завираться. Да и что тут такого? Забыл, что ли, где находишься? Подумаешь, бассейн с живой водичкой. Колдовство в этом мире есть, оборотни есть, так почему же не быть волшебному источнику? А, нахлебавшись сего чудесного напитка, я вполне мог превратиться в спящего и яростного даже во сне берсеркера, этакого храпящего воителя… Во дела! Выходит, я герой. Девушку спас от поругания, нечисть в количестве трех штук извел и даже не запыхался, — подумал Лилипут и расцвел на глазах от удовольствия. — Спасатель, блин! Кто бы мог подумать!»

— Кстати, Лепесток, а что это за твари за тобой гнались? Много их в вашем лесу обитает? — Вопросы эти Лилипут задавал уже небрежным тоном бывалого рубаки. Вот она — пресловутая звездная болезнь в натуре!

— Увы, господин Лилипут, — в голосе лесной нимфы чувствовалось неподдельное огорчение. — Волколаков в нашем лесу отродясь не было.

Лилипут с трудом подавил вздох облегчения. Оно и понятно, ведь еще неизвестно, удастся ли ему так же хорошо «отоспаться» во время следующей разборки. К тому же Лепесток сама говорила, что источник с живой водицей человеку лишь раз в жизни является. А без этого козыря он предпочел бы не искушать судьбу.

— Прекрасно понимаю твое разочарование, — видимо, девушка все же заметила его вздох, но истолковала его по-своему, — ведь такому герою наверняка захотелось бы очистить лес от всякой дряни. — Она ему откровенно льстила.

— Но если их отродясь не было, то откуда они вдруг появились и почему погнались за тобой? Судя по твоему виду, ты неслась от них чуть ли не через весь лес. Я, признаться, думал, что человек в минуты опасности со всех ног бежит под крышу дома своего. Сама же про каких-то «ужей белых» обмолвилась. Наверняка ведь у вас в роду есть крепкие ребята, которые не хуже меня этих оборотней отделали бы, ты же, сломя голову, через весь лес бросаешься к этому ручейку. Что же, ты от них водой отбрызгаться собиралась? Сама же говорила: Сонный источник человеку только раз в жизни показывается. Значит, ты не могла предвидеть, что он будет именно в это время и аккурат в этом месте. Да и как бы тебя смог защитить волшебный источник, если единственное, что он может делать — это залечивать раны и восстанавливать силы? Тем более что даже это, несмотря на всю его колдовскую мощь, он не может сделать мгновенно. А у тебя не было ни секунды, оборотни тебе в спину дышали.

Лилипута как будто прорвало, он говорил и говорил без умолку. И так разошелся в этом порыве борца за правду, что даже не сразу удивился наступившей вдруг тишине. Странно, такая разговорчивая девушка оставила без ответов такое количество вопросов. Безобразие! В недоумении Лилипут сфокусировал взгляд на собеседнице. Она почему-то отвернулась к противоположной стене. Плечи ее как-то подозрительно часто подрагивали. Что-то с ней творилось неладное.

Повинуясь порыву, молодой человек обхватил девушку за хрупкую талию и повернул к себе лицом. Слезы часто-часто катились из прекрасных глаз и, срываясь с подбородка, падали на платье.

«Ну вот, довел девчонку до слез, — укорил самого себя Лилипут и сразу же поспешил оправдаться: — А чего я, собственно, сказал? Странный все-таки народ женщины. То тараторят — не остановишь, а то ни с того, ни с сего в слезы…»

Ни слова не говоря, Лепесток прильнула к Лилипуту. Укрывавшая молодого человека теплая мягкая шкурка предательски соскользнула на пустую кровать, и он оказался абсолютно голым в объятьях юной прелестницы.

Бесспорно, Лилипуту было от чего потерять голову. Но, мокрая шерсть к обнаженному телу — а платье девушки просто-таки намокло от слез, хоть отжимай — это, мягко выражаясь, не совсем приятно, да ведь и Лепесток была чем-то Действительно расстроена, что остудило пыл Лилипута и настроило его на сугубо братское отношение к мокрощекой «сестренке». Рука его сама потянулась за свалившимся покрывалом и накрыла их обоих…

И вот что рассказала ему Лепесток, отплакавшись и успокоившись.

* * *

Род Белого Ужа — древний и очень богатый.

Деревня рода Белого Ужа стоит на самом берегу быстротечной Ласки. Это большое селенье — более сотни домов. Здесь Лепесток родилась и выросла.

Ежегодно по весне в деревне «ужиного» рода начинается ярмарка и продолжается аж до поздней осени. Из всех лесных родов народ спешит к «ужам» со своим товаром, а купцы из-за морей, из других стран привозят разные диковинные вещицы. Ну а род Белого Ужа богатеет, беря подать с торговцев золотом или частью товара. Так длится испокон веков.

Леса вокруг «ужиной» деревни чистые, недаром род Белого Ужа Ордену Алой Розы платит — маги Ордена кругом чары наложили, ни нежить, ни нечисть не проскользнет.

Поначалу родичи Лепесток еще опасались внезапного набега речных пиратов — ведь на берегу живут, как говорится, береженого Бог бережет. Держали постоянную дружину: тридцать лихих молодцев. Но десятки лет не было никаких набегов. Пьяные драки, конечно, случались, но для поддержания порядка у «ужей» и своих сил хватало, для этого вовсе не обязательно было держать под рукой три десятка умелых вояк, а содержание бесполезной охраны стоило роду тысячи золотых колец в год. И вот, лет двадцать назад на Большом Сходе родичи приняли решение распустить дружину.

С уходом наемников люди рода Белого Ужа богатели не по дням, а по часам. Даже в самом беднейшем доме есть стали исключительно на золоте. Все «ужи» ходили разодетыми в дорогущие заморские ткани с золотыми, а то и бриллиантовыми пуговицами. Меч или секиру больше никто в руки не брал — не благородное это дело. Предпочитали, при необходимости, заводить наемников-телохранителей.

Но у Лепесток отец был, что называется, не от мира сего. Он продолжал охотиться, бортничать, ловить рыбу, часто, а подолгу отрабатывал приемы мечного боя. О таких говорят: не может на месте усидеть.

Лепесток была его единственным ребенком, у нее не было ни братьев, ни сестер. Ее мама умерла при родах. Стуб, так звали её отца, хотел сына, а родилась девочка. Не смирившись с таким ударом судьбы, он воспитывал Лепесток как мальчишку, обучая всему, что умел сам.

А земля слухами полнилась о стремительно богатеющем роде — деревня «ужей» стала для многих лакомым кусочком. Стуб не раз обращался на ежегодных Больших Сходах к старейшинам с предложением вновь позвать наемников: деревня за последние двадцать лет разрослась почти вдвое, разбогатела до неприличия, и каждый год благополучие все росло. Но люди были настолько уверены в неприступности колдовских бастионов возведенных магами Ордена Алой Розы, что подымали его на смех — ну что может меч против колдовства?

И вот три ночи назад дождались-таки лихих гостей.

В наступающих сумерках Лепесток с отцом услышали крики ужаса, хриплое бреханье сорвавшихся с цепи псов, треск ломающихся дверей, звон вылетающих из окон стекол. Они прильнули к окну и увидели, что над каждым домом деревни «ужей» засветилось по маленькой зеленоватой луне — это была настоящая магия, а не какие-то базарные фокусы! Зеленый магический огонек, как на ладони, высвечивал схватившихся было за оружие родичей. Освещенные изнутри домов и снаружи, они превращались в прекрасную мишень, и пираты, не жалея стрел, расстреливали почти в упор полусонных людей. Ответить «ужи» не могли, ведь за их домами стоял кромешный мрак, разглядеть в котором притаившегося лучника было совершенно невозможно. Да никто и не позволил бы им долго вглядываться — только высунься из окна, тут же получишь стрелу в глаз. Схоронившихся от стрел добивали в домах головорезы с кривыми мечами. Кровь полилась Рекой. Попытавшихся с оружием в руках противостоять Убийцам, тут же, как ежей, утыкивали стрелами.