Шпага императора - Вячеслав Коротин

– Хотите испугать ахтырских гусар? – удивлённо посмотрел поручик. Именно удивлённо – белый крестик в петлице не позволял подозревать меня в трусости.

– Ни в коем случае, но есть ли смысл рисковать? Ведь основная задача вашего отряда, если не ошибаюсь, разведка.

– Разумеется.

– Так у нас есть вся необходимая вам и вашему командованию информация, касающаяся этого направления. С удовольствием поделюсь ею по дороге. Если, конечно, не возражаете против такой компании по пути.

– Это меняет дело, – тут же кивнул гусар, – присоединяйтесь!

Мы повернули лошадей к дороге, но тут Мокроусов разглядел в нашей компании голландца.

– А это кто, господин капитан?

– Пленник. Лейтенант Ван Давль. Из гвардейских улан Бонапарта. Взяли его вчера при уничтожении моста через Днепр.

– Так мост уничтожен? – оживился поручик. – Вы уверены в этом?

– Мост взорван, но французы у нас на глазах наводили рядом понтонный. Так что переправа задержана, но не сорвана. Теперь неприятель к каждой реке заранее подходит с понтонным парком.

– Да, да – вся армия наслышана о геройствах ваших коллег-пионеров, – доброжелательно улыбнулся мне гусар. – Вы ведь наверняка знаете о том фейерверке на Немане, когда сожгли переправу, да ещё и огнём написали на склоне горы французам: «Добро пожаловать в Ад!»?

– Знаю, разумеется, – очень не хотелось продолжать разговор на эту тему. – Простите, господин поручик, несколько неловко в долгой совместной дороге общаться с использованием чинов… Меня зовут Вадим Фёдорович…

– Борис Алексеевич, – обозначил поклон мой собеседник, – весьма рад знакомству.

– Так куда мы теперь проследуем, Борис Алексеевич? Какие планы?

– Учитывая вашу информацию – можно возвращаться. Тем более я смотрю, вы ранены и везёте пленного офицера. Только следуем мы в штаб генерала Раевского. У вас не будет возражений?

– Ни в коем случае. Тем более, как я понимаю, армии скоро соединятся. К тому же для Второй наша информация даже важнее, чем для Барклая. Кстати, прошу принять мои поздравления всем, кто воевал под началом князя Петра Ивановича – переход блестящий! Такие марши – верх военного мастерства!

– Благодарю, Вадим Фёдорович, – расцвёл молодой офицер, – действительно, переходы были очень тяжёлыми. Нам-то, кавалеристам, ещё терпимо, но пехота маршировала так, что просто никакого восхищения не хватит. Представляете: по этой жаре разрешили расстегнуть воротники. И все послабления… Это когда кожу с себя содрать хочется, не только мундир.

Погодка стояла действительно та ещё – жарища адова. Ощущалась просто как «вещество». Казалось, её можно отрезать или отламывать кусками. Создавалось впечатление, будто зной имеет цвет, запах и даже массу. А форма времён Александра Благословенного не только самая красивая и эффектная, но и, пожалуй, самая неудобная за все времена существования российской армии. Благо хоть парики относительно недавно отменили…

– Вадим Фёдорович, – после непродолжительного молчания возобновил диалог поручик.

– Слушаю, Борис Алексеевич.

– Я вот думаю по поводу вашей истории с фуражирами…

– И что?

– Да не связывается как-то… Нет-нет, нисколько не сомневаюсь в правдивости ваших слов, – поспешил оговориться поручик, – но чтобы такой отряд следовал в авангарде войск, это, согласитесь, абсурдно.

Пришлось лишний раз высказать себе мысли о собственных интеллектуальных способностях. Весьма нелестные мысли: Мокроусов кругом прав – верх наглости и идиотизма посылать фуражиров впереди марширующей армии, слишком велик шанс, что их вырежет под корень кавалерия нашего арьергарда.

Единственным оправданием моей тормознутости было ранение.

– Почти наверняка, – продолжил гусар, – вы повстречали дальнюю разведку французов, которая на обратном пути решила захватить припасы во встреченных по дороге деревеньках.

– Полностью с вами согласен. К тому же, поскольку эти кавалеристы не побоялись терять время на мародёрство, можно сделать вывод, что наших войск они не встретили. То есть первая армия оторвалась уже достаточно далеко.

– Разделяю вашу точку зрения, – кивнул ахтырец. – Уверен, что когда наши армии соединятся под Смоленском, состоится, наконец, генеральное сражение, Багратион наверняка на нём настоит.

Вот мальчишка! Хотя… Ведь не только этот молодой человек – седые генералы жаждут поскорее скрестить оружие с Наполеоном, только Барклаю и ещё нескольким хватает мудрости и выдержки. Терпеть и ждать. Беречь армию и копить силы…

– Думаю, что вы ошибаетесь, Борис Алексеевич. Скорее всего, нам предстоят очередные арьергардные бои силами корпуса-другого, но вряд ли командующий пойдёт сейчас на решительный бой – у французов слишком серьёзное превосходство в силах.

– Так вы предлагаете отступать? – вскинулся поручик. – Отступать, когда иностранцы топчут нашу землю? Может быть, до Москвы? Или даже дальше?

– В конце концов, это решать не нам, – поспешил я уйти от скользкой темы – не поймёт меня собеседник. – Скажите, вам, конечно, знаком подполковник Давыдов?

– Денис Васильевич? – тут же заулыбался гусар. – Несомненно, знаком – он наш командир батальона. Вы его знаете?

– Только как прекрасного поэта. С удовольствием бы при случае познакомился.

– Это я вам обещаю – я ведь непременно по прибытии буду докладывать Денису Васильевичу о результатах разведки, а ведь вы и ваш отряд – тоже «результат».

– Буду рад, если вы представите меня своему командиру.

– Думаю, что не далее чем сегодня вечером или завтра утром. Если, конечно, французы не помешают… Простите, – теперь тему разговора поменял уже поручик, – меня терзает любопытство: у вас такой странный отряд.

– По составу?

– Ну да. Пионеры, егеря, казак-инородец и ополченец с луком к тому же. И все верхами. Никогда не встречал такого сочетания солдат.

– Вероятно, раньше такого и не было. Это моя идея. Мне и поручили её реализовать. Основа – всё-таки минёры. Мы, как я успел уже сообщить, направлялись для уничтожения моста…

– А почему бы не уничтожить его сразу после переправы нашей армии? – перебил меня гусар.

Вообще-то это непорядок – перебивать старших в чине, но я не стал одёргивать молодого человека.

– Хотелось взорвать не только мост, но и тех, кто по нему следует. Не удалось, к сожалению – боятся уже французы мостов…

Так вот – остальные, это прикрытие моей четвёрки подрывников, егеря – дальнее, а лучники – когда нужно выстрелить бесшумно и не обнаружить себя. Смею вас уверить, все они великолепные стрелки. Проверено на деле. Не сочтите меня хвастуном, но за два дня наш отряд уничтожил около трёх десятков вражеских солдат.

– Из засад? – в голосе Мокроусова чувствовалось лёгкое пренебрежение.