Сердце ангела - Вячеслав Грацкий

Дарел прикрыл глаза.

— Как вы мне надоели, Каспар. Или вы решили-таки добиться поединка со мной?

— От неминуемого краха вас отделяет только одна ошибка. Одна-единственная. Хотя, наверное, одну вы все-таки допустили. В прошлом году, не так ли? Когда вы потеряли четырех человек.

Дарел не ответил, ни единый мускул не дрогнул на его лице. Только взгляд потяжелел.

— И вы до сих пор работаете не в полном составе. Почему? Это новая ошибка или умысел?

— Задание, Каспар. Или я вышвырну вас вон.

Дарел сказал это тише обычного, и «тайный» понял его правильно.

— Ну хорошо. Итак, задание. Это будет очень сложное дело. Я знаю, колдун, который уничтожил в прошлом году ваших людей, был невероятно силен и, самое ужасное, абсолютно безумен. Но сейчас… как бы это сказать… на этот раз мы имеем дело с очень здравомыслящим колдуном. Может, он и не так силен, как тот, но он все же чертовски опасен. Пожалуй, опаснее, чем прошлогодний. Особенно для вас.

— Что это значит?

— Магистр богословия Уормского университета господин Арнор. Знаете его?

— Советник бургомистра?

— Бывший советник. Бургомистр уже подписал приказ.

— Мы встречались. Изредка. На приеме у бургомистра. Кажется, именно Арнору было разрешено построить на окраине города исследовательскую башню? Для наблюдения за звездами?

— Именно так. Почему-то никого это не насторожило. Все мы еще со школы знаем, что именно колдуны предпочитают селиться в башнях. Но…

— Вы его проглядели.

— Нет. Это вы его проглядели. Не вы лично, капитан, а вообще все жители Уормса. Его коллеги по университету и студенты. Полиция, бургомистр и ратманы. Друзья, родичи. А вот мы как раз и обнаружили.

— Его нужно захватить или убить?

— Какой вы быстрый, — усмехнулся Каспар. — Я еще не успел сказать, почему он опасен. Дело в том, что он… Он ведь довольно известная фигура в королевстве. И вхож ко двору его величества. Поэтому, милдруг Дарел, имейте в виду, Арнор — отъявленный лжец. И притом весьма умный лжец. Именно этим и опасен. Именно поэтому я так долго сетовал на вашу СБН. Он постарается сбить вас с толку. Он будет лгать очень умно. Он будет говорить полуправду и полуложь. И если вы усомнитесь… хотя бы на миг… вы потеряете или свою жизнь, или своих людей, что для вас в общем-то почти одно и то же, вы ведь понимаете меня?

Дарел мрачно кивнул. Если он потеряет людей, ему этого не простят. Каспар сказал истинную правду. От полного краха капитана Сота отделяет одна ошибка. Одна-единственная.

— Сейчас восемь утра. Спит он обычно до обеда. И ни о чем пока не догадывается. Башня оцеплена. Главный инквизитор города тоже там. Ваша задача — проникнуть в башню и убить колдуна. Никаких раздумий, сомнений и колебаний. Просто войти и убить. Ничего больше. Готовы?

2

Штурмовая группа поджидала Дарела в ближайшем к башне доме. Хозяин, торговец мануфактурой Джехард, и все его семейство по настоятельной просьбе Каспара приняли снотворное и теперь крепко спали на втором этаже.

На первом, в гостиной, в ряд стояли «медведи». Тускло отсвечивали черненые доспехи, за исключением цвета почти не отличимые от стандартных лат «серебряных», но на самом деле — из более дорогой стали, с утолщенными броневыми пластинами. Даже карнелийские мечи пробивали их с трудом, остальные — едва царапали. Но и двигаться, конечно, в них можно было недолго. Правда, не для воинов Дарела. «Медведи» по обыкновению двигались столько, сколько было нужно. Бегали, прыгали, лазали и даже плавали. А уж рубиться они могли в них сутки напролет.

Взгляд Дарела скользнул по их лицам, выискивая малейшие признаки слабости, несобранности, неготовности.

Рагнар Боуди по прозвищу Хмурый, двадцати семи лет от роду. Самый крупный, сильный и молчаливый. Неустрашимый и не знающий поражений. Главная ударная сила. И лучший мечник. Конечно, после Дарела. Нижняя челюсть Рагнара по обыкновению смотрела высоко вверх, а взгляд был надменен, как у аристократа в десятом колене. Рагнар знал себе цену, и с ним было нелегко. Но уж если шел в атаку, сметал на своем пути все живое.

Коменж Райс по прозвищу Циркач, самый ловкий и быстрый, способный забраться в любую щель на любой высоте. За природную бледность лица, за привычку прятаться от солнца Коменжа за глаза называли «упырем». Но только за глаза. Иначе он мог обидеться. А обидевшись, он превращался в некое подобие Рагнара, хотя и меньшего веса и с менее разрушительными последствиями.

Теобальд Олден, откликавшийся на прозвище Живодер и выполнявший в группе работу лекаря, был самым старшим — ему перевалило за тридцать пять. Единственный из всех женатый и отец троих детей, из-за чего отличался уравновешенностью и рассудительностью.

И Таркен Слэйд по кличке Гвоздь, арбалетчик. Единственный из всех, кто сейчас не ел глазами начальство. Все внимание Таркена поглотило оружие в его руках — арбалет «Молния», только-только поступивший на вооружение в Серебряную гвардию. Таркен еще не успел как следует ни насмотреться, ни испытать арбалет, и Дарел не сильно удивился бы, узнав, что Гвоздь еще и спит с ним.

Но оружие и впрямь было великолепно. Последняя разработка королевских оружейников имела уникальный механизм, за счет поворота дуги позволявший делать до двадцати-тридцати выстрелов в минуту, а сверху — небольшую коробку на тридцать болтов.

Дарел покосился на невысокого полноватого человечка, почти утонувшего в мягком кресле у камина. Полуприкрыв глаза, отец Оливер, главный инквизитор Уормса, перебирал четки, губы едва заметно шевелились.

— Святой отец?

Отец Оливер кивнул, блеснув лысиной, поднялся. «Медведи» как по команде опустились на одно колено, и отец Оливер простер над ними пухленькую ладошку. Зажмурившись, Дарел ощутил, как по телу прокатилась бодрящая волна святого благословения. Последние остатки сонливости испарились в один миг. Кровь забурлила и кипящим потоком понеслась по жилам, заставляя мышцы подергиваться от нетерпения. В душе привычно вздымалась волна ярости. И еще — ненависти. Давней, застарелой ненависти. Ко всем проклятым богом созданиям — колдунам и ведьмам, финмарским ублюдкам — мутантам, врагам короля и Святой Церкви.

Сделав глубокий вдох, Дарел приоткрыл глаза, окинул товарищей взглядом. Ему рассказывали — святое благословение действовало на всех по-разному. Наиболее набожные Рагнар и Коменж испытывали чувства, схожие с чувствами капитана. Рагнар даже зубами поскрипывал, а рука в латной перчатке скрежетала, то сжимаясь, то разжимаясь. Коменж повторял слова святого благословения вполголоса, а его мышцы, по его словам, становились гибче и эластичнее, он делался будто из резины.

Рядом блаженствовал с полуприкрытыми глазами Теобальд. Медленные и тягучие слова благословения навевали покой и сон, так что мысли Тео невольно устремлялись домой, к супруге, к детям. А в его чувствах первенствовала любовь и забота о семье, так что самым сильным желанием было защитить их от богомерзких существ.