Любовь прекраснее меча - Андрей Легостаев

И меч усопшего рыцаря Сидморты не клали во гроб с владельцем, как полагалось бриттскими обычаями, а вешали в специальном зале в покоях главы рода, где висели все мечи Сидмортов.

Вчера в усыпальнице появилось два новых гроба, еще без каменных изваяний. И у гроба Морианса Уррий сказал, бросая ледяные слова в огромную черноту подземелья:

— Я отомщу за них!

— Нет, Уррий, — ответил отец, сжав сына за плечи. — Пенландрису должен отомстить за смерть сыновей я. — Граф помолчал немного и добавил:

— Но если мне это не удастся, то графом Маридунским станешь ты и на тебе будет лежать эта святая обязанность.

Они стояли втроем в обширном пустом склепе у длинного ряда гробниц прославленных предков: граф, его младший сын Уррий, внезапно ставший наследником и единственной надеждой на продолжение древнего рода, и отец Флоридас, второй сын Отлака, которому в недалеком будущем предстояло принять на себя управление духовными делами графства.

Обряд бракосочетания пролетел для Уррия незаметно — разные мысли теснили друг друга в голове.

Радость от того, что самая прекрасная девушка в мире, нежную и тонкую ладонь которой он держал в руке, становится его дамой сердца, его законной супругой, одобренной Господом. Горечь от потери братьев, которых он искренне любил, особенно Морианса, который хоть и обожал побравировать и понасмехаться над младшими братьями, был отличным парнем — веселым и сильным… А теперь холодный труп Морианса с чужим посиневшим лицом навеки закрыла от солнца тяжелая каменная плита. Жажда отомстить коварному предателю, которого Уррий всегда уважал — как трудно поверить, что король Пенландрис, подаривший тем летом Уррию замечательный кинжал, оказался предателем; почти невозможно поверить, в голове не укладывается!

И Ламорак… На Ламорака больно смотреть. Некоторые рыцари настаивали, чтобы сына Пенландриса казнили вместе с подосланными саксами убийцами.

— Пока он не предал нас, так же как отец, его необходимо убить, отомстив за павших братьев! — гремел суровый сэр Гловер на совете.

Он даже вытащил меч и Уррий, который тоже как рыцарь присутствовал на совете, зажмурил глаза, чтобы не видеть позорной смерти друга — ничего ведь Уррий не мог сделать, чтобы защитить его, он младший на этом совете лучших рыцарей королевства логров.

— Стойте! — услышал в тот момент Уррий строгий голос отца. — Почему вы считаете, что Ламорак предаст нас, как и Пенландрис? — спросил сэр Отлак рыцарей. — Разве старший сын Пенландриса Селивант не встал в роковой час рядом с нами? Почему мы тогда не воспротивились его порыву совести? Гловер, ты же сам подвинулся тогда, чтобы освободить Селиванту место! И Селивант погиб за бриттов!

Почему же вы хотите лишить Ламорака возможности проявить себя? Убить не сложно, — граф вздохнул, — воспитать рыцаря сложней!

Да, не желал бы Уррий оказаться на месте друга — всегда веселый и легкомысленный Ламорак, ходит после приезда рыцарей мрачный и зеленый. И никто кроме Уррия и Эмриса не знает, что он хотел пронзить себя «Неустрашимым», но Эмрис в последний момент заметил это и помешал Ламораку совершить богопротивный малодушный поступок. Эмрис… Новый верховный король Британии…

Уррий посмотрел на Лореллу. Она улыбнулась ему, и в сердце Уррия сладко запело.

Какая она красивая. И как к лицу ей белые свадебные одежды!

В бездонных глазах озерной девушки весь день отражалось неохватное, непредставимое счастье — в самых дерзких мечтах она не могла надеяться на подобное счастье. И Майдар ведь нагадал, что Уррий пойдет под венец с другой…

Но вот оно, свершается. Сейчас этот угрюмый священник закончит торжественный ритуал и Уррий будет ее! И только смерть теперь сможет их разлучить. Но об этом в момент венчания лучше не думать — «Счастливая я, счастливая, — звенело в голове. — Я самая счастливая!!!»

Уррий хотел, чтобы как можно скорее закончился сложный и неспешный обряд бракосочетания. Он слушал слова священника, единственного теперь родного брата.

Он даже понимал значение отдельных слов, но общий смысл проповеди ускользал от него. Да и не важен был смысл.

Уррий не мог дождаться сперва завершения церемонии, до которой, по большому счету, никому не было дела, а потом, на пиру по случаю свадьбы, момента, когда он со своей законной супругой, сможет покинуть зал и уединиться.

Искренне веселились на пиру лишь царь Тютин и его подданные. Сбылась давняя мечта озерного владыки породниться с местным сеньором (тем более, что теперь Уррий и единственный наследник графа!).

Уррий, разглядывая лица сидевших за пиршественным столом рыцарей, прекрасно понимал, что не могут они предаваться беззаботному веселью в то время, как враг вероломно захватил столицу, когда к замку приближается бесчисленная армия их извечных врагов саксов, вступивших в союз с другими исконными врагами бриттов — варлаками; когда замкам бриттов и землям угрожает опасность, и, может быть, родовые владения уже захвачены врагами. Не до веселья.

Но и не к лицу отважным рыцарям впадать в панику и уныние при приближении врага — да, война, война не до почетного мира, а до полного уничтожения противника.

Но жизнь продолжается.

И вот уже все любуются прекрасными танцами озерных девушек под звуки удивительных волшебных музыкальных инструментов.

Вот шестеро озерных воинов, разделившись на пары, и низко поклонившись благородным бриттским рыцарям, стали сражаться друг с другом деревянными мечами, показывая превосходную технику.

Изрядно подвыпивший сэр Таулас, поклявшийся защищать Эмриса от любых врагов, вышел меж двух столов, взял у одного из них деревянный меч и вызвал пятерых остальных на бой. И через несколько минут все озерные воины оказались с ушибленными боками и кистями, мечи были выбиты из рук и никто не смог нанести бывшему отшельнику ни одного удара.

Тот расстроился, что все так быстро закончилось и спросил: есть ли еще желающие позабавиться.

Сэр Гловер, которому так и не удалось восстановить свою репутацию на турнире, поскольку общий бой не состоялся, взял один из деревянных мечей. Через минуту потехи оба меча превратились в щепки.

Тогда сэр Таулас поинтересовался у Гловера:

— Может быть, на настоящих мечах сразимся? До первой крови?

— Буду счастлив, бычья требуха, помериться силами со столь известным рыцарем, — любезно ответил сэр Гловер, помнивший отшельника озера Трех Дев с юности.

Весело зазвенели под ободряющие выкрики зрителей мечи двух бесстрашных рыцарей.

Сэр Гловер взял реванш за поражение на турнире, отстоял репутацию — кровь потекла из предплечья сэра Тауласа.

Бывший отшельник крякнул с досады, но договор есть договор, ему пришлось пройти обратно за стол и с горя выпить огромный кубок крепкого эля за сэра Гловера.

Гловер посмотрел на сэра Ансеиса, который в этот момент что-то рассказывал беззаботно хохочущей Аннауре.