Зона Посещения. Луч из тьмы - Александр Тюрин

При отстыковке сильно дернуло назад, но обошлось… А все-таки теперь он ловкач – не трусит, не комплексует. И у него кое-что уже получается. Лечение-то помогло.

Всё, господа местные жирдяи, счастливчик Лауниц сваливает!

Прощай, чертова дыра Хармонт. Можешь поцеловать меня на прощание с причмоком в заднюю полусферу. Сейчас зайти в придорожную кафешку, залить там в желудок чашечку дерьмового кофе и порцию отчаянно вкусных химикатов, называемых гамбургером. Затем подойдет междугородний автобус. Как все удачно складывается – всего три сеанса у Альтравиты и результат налицо. Но крепыш доктор зря надеется, что Александр Лауниц вечно будет у него в роли подопытного кролика. Он снова поверил в себя. Ему теперь плевать на прошлое, он не парится из-за былых неудач. Он уже договорился с одной небольшой студией на западном побережье, там его берут на позицию помощника режиссера. Пока только временно… но там или ишак сдохнет, или режиссер скопытится от передоза.

В отличие от яркого света, обычно заливающего такие заведения, в этой кафешке было сумрачно. Кто-то буркнул около выхода, что «из-за грозы полетела подстанция и сейчас электроснабжение идет только от хилого дизеля, выделенного энергетической компанией».

Рыхловатая блондинка с бюстом, уверенно переваливающимся через стойку, отказала Лауницу в гамбургере, но предложила яичницу с беконом. В самом деле, из-за чрезмерного употребления в пищу пиццы он стал не только тупым, но и забыл о таких вкусностях жизни, как глазунья со шкварочками. Радостно вдыхая табачный дым, Лауниц устроился за столиком – хорошо, что хоть не пластмасса, которая смертельно надоела ему в отеле, а нормальная цельнодеревянная столешница.

В кафе десятка два истинных хармонтцев. Черная футболка с зелеными инопланетными рожами и надписью «Я – из Зоны», какая-нибудь хрень в носу, изображающая «интерфейс межпланетного общения», засаленные волосы с гирляндочками светодиодов, изрядно поношенные ковбойские сапоги с загнутыми носами. Играли в идиотизм, пока он не сделался настоящим, клиническим, доигрались… Может, написать статью о Хармонте, в какую-нибудь из газет западного побережья?

Пока радостно хрюкали у хорошо наполненного корыта и шастали по разнообразным борделям «величайшего в мире центра утех “Ла Луна”», хармонтцы сами верили, что они – «свободные и независимые», да еще «на переднем краю человеческой цивилизации», и потому всех имеют. Но нынче инвестор сюда не идет. Зона, вокруг которой раньше бродили стада туристов, больше не канает. Этот аттракцион, где ничего нельзя потрогать и никуда нельзя заглянуть, уже не продается. Есть же игрушечные зоны-диснейленды, где можно все помацать, послюнявить, всему испугаться, от всего убежать, все победить – за полсотни долларов вместе с пивом и чипсами; туда и едут любители Посещений, тентаклей, инопланетных монстров и так далее.

Хайтековские фирмы тоже потеряли интерес к Зоне, потому что не оправдались надежды на быструю прибыль и копируемость тех находок, которые доставлялись оттуда.

Невоспроизводимый объект с непрогнозируемыми свойствами и непредсказуемыми состояниями – это не та технология, в которую нормальный инвестор рискнет вкладывать капитал. А какая истерика в свое время на бирже царила; несколько дурней, у которых «вечные батарейки» стали размножаться делением, в мгновение ока стали миллиардерами, при том пара нефтяных монархий Персидского залива и один горюче-сланцевый штат скопытились и отправились в ад. А сколько было звона от масс-медиа – мол, не надо платить ни пенсий, ни зарплат, вставил «этак» в попу и полетел хоть на Луну, хоть в бордель «Ла Луна», полная свобода. Кто-то уже собрался Нобелевскую премию получать за объяснение того, как эти штуки превращают хрональную энергию в электрическую, побрился, умылся, галстук надел. А «этаки» взяли и в один прекрасный день разом увяли и отключились. И пара нефтяных монархий Персидского залива вместе с горюче-сланцевым штатом срочно восстали из ада.

Правительство сей страны и надправительственные структуры ООН тоже охладели к Хармонту. Чинушам тут уже не попиариться – встречи цивилизаций не состоялось. ООН фактически задвинула хармонтскую Зону в разряд вечно «тлеющих» точек типа Либерии: кто-то кого-то убивает, кто-то что-то ворует, однако никаких особых ресурсов там нет, так что нести туда порядок слишком накладно. Даже вечный спонсор прекрасных мероприятий – Россия – закрыла кассу. Одно время ООН присылала в Хармонт такие же второсортные «голубые каски», как и в Либерию – бангладешцев и кампучийцев. Шоколадные ребята приезжали из тех краев, где народ тачает за пять долларов в день всякое шмотье для западного потребителя, и потому отличались только в магазинах «секонд-хэнд». Через полгода их по-тихому убрали, когда они принялись насиловать баб, идущих на бровях из питейных заведений на Даунинг-стрит. Причем делали это так быстро, что бабы и запомнить их не успевали.

Граждане, что пошустрее или поспособнее, давно свалили из Хармонта, остальные стали нерентабельными, злобными и завистливыми. В бывшем городском парке Мэй-корт работает постоянная барахолка. Там торгуют контрафактным нейрософтом, подкожными боди-коннекторами, клейкими трансодермами, доставляющими дурь через кожу в пузырьках-липосомах, органами в сосудах Дьюара (выращенными на нелегальных колониях зародышевых клеток, а то и просто вырезанными албанскими бандитами у какого-нибудь зазевавшегося бомжа), контрабандными биочипами для управления опасными животными, змеями и осами. Еще якобы золотыми запонками и часами «Роллекс» из закрывшихся дорогих магазинов, на самом деле смастаченными из дешевого вьетнамского металлопластика. Мэрия давно смотрит сквозь пальцы на этот бардак: запрети его – так и город совсем опустеет. Полиция, конечно, туда захаживает, когда кто-нибудь двинет кони из-за купленной там игрушки, но после переполоха все возвращается на круги своя за вычетом пары-тройки чудаков, загремевших в каталажку. А к югу от города все поля скуплены «Монсанто», юркие индонезийцы и филиппинцы выращивают гэмэошную сою с генами тараканов. Им все по фиг, главное, что не пять долларов платят, а двадцать, и жрать можно с грядки. Хоть пиписки станут выращивать: «Слусаюсь, насяльник». Институт теперь напоминает базу по управлению беспилотниками – минимум людей. Говорят, «Монсанто» заправляет и там…

С самой периферии поля зрения до коры мозга потихоньку дошло, что в кафе есть кто-то знакомый.

Ага, он видел эту женщину в приемной доктора Альтравиты. Только тогда ее наполовину скрывало дерево с птичками, теперь стоящая уголком стойка. Но те же старомодные туфли и чулки, которые носят только пенсионерки. И те же ножки, стройные, с тонкими лодыжками, такие в жирдяйском Хармонте редко встретишь. Или ошибочка вышла, это и в самом деле какая-нибудь старушка?

Неожиданно пришел кураж, хватит общаться только с призрачными дамами из нейроинтерфейса. «Надуй и пользуйся» – это тоже для несчастных извращенцев.

Лауниц подошел к стойке, будто взять пакетики с солью и перцем, а потом сделал несколько шагов и свернул за угол.

У окна сидела она и курила.

– Вы что-то тут забыли? – спросила женщина, когда он довольно неловко возник перед ней. – Я не подаю попрошайкам.