Вампиры города ветров - Хлоя Нейл

— Нет, если это самая хорошенькая вампирша в Кадогане.

Я фыркнула и закрыла дверь, потом перетащила сумки к кровати.

— Ты же не веришь, что это подействует.

— Мы ведь съели отличный пирог в субботу вечером?

— Припоминаю…

— Значит, мои приемы работают.

Я издала саркастический возглас.

— Мне надо идти, назначена встреча, — сказал он, — а здешний Мастер — настоящее административное чудовище.

— Ммм… Уверена, так и есть. Тебе понравится эта встреча.

— Да. И от лица Дома Наварры, а также канцелярии североамериканских вампиров мы желаем тебе многих плодотворных дней в Доме Кадогана. Мир тебе. Живи долго и процветай…

— Пока, Морган, — перебила я его со смехом, захлопнула мобильник и сунула его обратно в карман.

Бесспорно, Морган манипулировал мной, добиваясь свидания, ставшего результатом политического компромисса (в присутствии пятидесяти вампиров, не меньше). То официальное свидание было пару недель назад, и, как он заметил, с тех пор мы разок–другой ели вместе пиццу. Я ничего не сделала, чтобы охладить его пыл. С другой стороны я его и не поощряла. Конечно, мне нравился Морган. Он забавный, приятный, умный и хорош собой. Однако меня не покидало ощущение, что между нами — стена отчуждения. Это мешало полностью расслабиться и получать удовольствие.

Вероятно, дело было в химии, А может, в безопасности ведь он принадлежит Наварре, а я — Страж и должна всегда оставаться начеку, защищать интересы Дома Кадогана. Или еще одна версия: он добился от меня свидания в присутствии Этана, Скотта Грея, Ноя Бека (главы чикагских вампиров–бродяг) и половины Дома Кадогана. Могли быть и более основательные причины: идея встречаться с вампиром — при всех политических и эмоциональных сложностях — меня не возбуждала.

Все возможно. Хоть я наслаждалась обществом Моргана, не могла утонуть в нем целиком, невзирая на весь его энтузиазм.

Сегодня и так проблем хватало, поэтому я выбросила мысли о Моргане из головы и занялась сумками, лежавшими на кровати, — начала разбирать вещи.

Для начала я извлекла книги, письменные принадлежности, безделушки и разложила их на книжной полке. Туалетные причиндалы отправились в аптечку в ванной, немнущиеся вещи — в комод. Блузки и брюки я повесила на деревянные вешалки в шкафу, а под ними бесцеремонно свалила обувь.

Опустошив сумки, я снова их застегнула, но вдруг почувствовала что–то во внутреннем кармане вещевого мешка. Залезла туда и нашла маленький пакетик, завернутый в коричневую бумагу. С любопытством развязала ленточку и сняла упаковку. Внутри лежал кусок льна в рамочке с вышитыми крестиком словами: «Вампиры тоже люди».

Я не слишком верю в эти слова, но домашний сюрприз был приятен. Я оценила сию мысль и взяла на заметку поблагодарить Мэл при первой же встрече. Пустые сумки я сложила в нижний ящик комода.

Вдруг пейджер на поясе завибрировал. Пейджеры — обязательная принадлежность Стражей Кадогана, чтобы быстро реагировать в экстренных случаях. Теперь, когда я стала официальной обитательницей Дома и мне не требовалось двадцать минут сюда добираться, реакция была почти мгновенной.

Я отстегнула пейджер и посмотрела на экран: ОП ОТД 911.

Послание было ясным. Тревога, нам следует собраться в оперотделе в подвале Дома Кадогана. Я вернула на место пейджер, схватила катану в ножнах и устремилась вниз по лестнице.

— Мне плевать, что они делают — фотографируют вас, просят автографы или угощают напитками! Это… абсолютно…неприемлемо.

Люк, глава безопасности Дома Кадогана, рычал на нас. Как оказалось, происшествие, хотя были ли мы его причиной — вопрос весьма спорный, имело место в дневное время. Лекция стала его прискорбным последствием.

Мы сидели вокруг хай–тековского стола для переговоров в таком же хай–тековском, как в кино, операционном зале. Питер, Джульетта, Линдси, Келли и я (гвардия и Страж), ответственные за здоровье и благоденствие новообращенных вампиров Кадогана.

Нас разносил в пух и прах светловолосый взъерошенный ковбой, ставший вампиром, критикуя «бездеятельное отношение», порожденное нашей новообретенной популярностью.

В общем, мы не были окружены любовью.

— Мы делаем все, что в наших силах, — заметила Джульетта эксцентричная рыжеволосая особа, которая была вампиром дольше, чем я живу на свете. — Репортеры преследовали Линдси прошлую неделю, — сказала она, указывая на коллегу, бойкую блондинку, бывшую, к счастью, на моей стороне.

— Да, — произнес Люк, взяв со стола экземпляр «Чикаго Уорлд Уикли». — У нас есть подтверждение этому. Он повернул газету так, чтобы мы все могли увидеть Линдси, удостоившуюся фотографии на обложке. На ней были дизайнерские джинсы, туфли на шпильках и огромные солнечные очки; светлые волосы собраны в привычный хвост. Фотограф поймал ее в движении, когда она улыбалась. кому–то стоявшему в стороне от камеры. Я случайно узнала, что тот, кому она улыбалась, как и я, был вампиром–неофитом Кадогана. Линдси, к вящему унынию Люка, начала встречаться с Коннором сразу после церемонии коммендации.

— Такая форма одежды не принята в Кадогане! — рявкнул Люк.

— А джинсы славные, — прошептала я.

— Я знаю. — Линдси мне улыбнулась. — На распродаже купила.

— Твоя тощая задница на обложке «Уикли» — не путь к моему сердцу, Блонди, — сказал Люк.

— Значит, мой план сработал!

Терпение Люка явно подходило к концу, и он проворчал:

— Это действительно лучшее, что ты можешь сделать для своего Дома?

Хроническая раздражительность Линдси в адрес Люка могла сравниться разве что с ее глубоко скрытой страстью к нему, хотя, видя ее свирепый взгляд, в это было нелегко поверить. Она подняла указательный палец и начала считать:

— Во–первых, я не просила меня фотографировать. Во–вторых, я не просила меня фотографировать. И в–третьих, я не просила меня фотографировать! — Она подняла брови в сторону Люка. — Мы подходим к сути дела? Настоящей. То, что мы не видны на фотографиях, — полная чушь.

Люк пробормотал что–то об отсутствии субординации и провел рукой по волосам.

— Ребята, мы все находимся под перекрестным огнем. Мы раскрылись, о нас собирал сведения конгресс, а теперь нам в спины дышат папарацци. Кроме того, через пару недель в наш чудесный город приедет Габриэль Киин — глава Североамериканской Стаи собственной персоной.

— Киин приезжает? — переспросил Питер. — В Чикаго?

Питер подался вперед, опираясь локтями на стол. Высокий, худой, он выглядел лет на тридцать. Его манера одеваться и безмятежность выдавали в нем человека, повидавшего в жизни (человеческой или другой) много денег.

— Да, в Чикаго, — подтвердил Люк. — Люди могут не знать, что оборотни существуют, но нам–то это известно, к несчастью.