Клад стервятника - Сергей Челяев

I got holes in ту shoes,

I got holes in my teeth,

I got holes in my socks,

I can't get no sleep,

I'm trying to make a million.

«Ain't No Fun», AC/DC

— Брат, помощь! Помощь, брат!

Я вздрогнул и едва успел отшатнуться.

Истекающий кровью верзила-сталкер с перекошенным от боли лицом, только что окликнувший меня из кустов всего в какой-то паре километров от моей избушки, оказался злобным голодным мутантом. К тому же мутантом весьма редкостной, отвратительной и смертельно опасной породы — изломом. Я это сразу понял, видя, как здоровяк придерживает свою якобы раненую руку, замотанную грязными бинтами длиною в километр.

Можно, конечно, скрывать ее от зазевавшегося простофили, такого, как я, пряча до времени длинную клешню в складках прорезиненного черного плаща. Например, имитируя темного сталкера. Но этот излом (а в том, что передо мной в мгновение ока оказался именно излом, я уже не сомневался), как видно, предпочитал камуфляж.

И это спасло мне жизнь, подарив пару лишних секунд. Излом? По эту сторону Периметра? Что за ерунда?

Но разбираться у меня не было времени…

Пока трещала гнилая материя и рвались заскорузлые бинты, я успел отшатнуться и резким движением уйти в сторону. А потом избрал единственно верное решение — задал стрекача.

Удирать от излома — абсолютно порочная тактика.

Куда проще — и эффективней с точки зрения теории эволюции Дарвина, где выживает сильнейший, — сразу пустить себе пулю в висок. Особенно если на тебе нет армейского бронекостюмчика «Булат» или хотя бы модернового варианта «долговского» комбинезона ПС-5М, которую наивные новички и армейские бюрократы окрестили дурацким названием «Универсальная зашита». Эта одежка способна лишь крайне ограниченное время противостоять длинным когтям мутантов, прежде чем тоже превратится в бесполезные лохмотья. Ну, может, полминуты.

Против излома был бы вполне уместен шлем «Сфера-12» — иногда он способен выдержать прямой удар его костяного паучьего сустава. А это, я вам скажу, покруче любой автоматной пули.

Если же говорить не о пассивной защите, а об активном нападении, то против такой разновидности чернобыльского мутанта весьма эффективен простой и надежный «Бульдог-6». Это гранатомет револьверного типа, простой в употреблении, как все гениальное.

«Парочка его гранат марки ВОГ-25 мне бы сейчас очень даже не помешала», — лихорадочно думал я, стуча на бегу сапогами, петляя как заяц и мечтая увидеть наконец крыльцо своей избушки.

О том, что час назад случился очень мощный Выброс, я пока предпочитал не думать, экономя душевные и физические силы. Иначе как еще объяснить, что излом сумел выбраться за Периметр и теперь нагло подстерегает мирных граждан аккурат возле их собственного нужника, по этическим соображениям тщательно скрытого в густом малиннике?

Конечно, излом дышал мне в спину уже с первых секунд моего отчаянного побега с поля боя. Наверное, решил поиграться перед тем, как схарчить, — по-кошачьи так. Чуял небось, что у меня с собой, как назло, не было ничего, способного хорошо угостить мутанта, даже моей любимой «Марты»!

Значит, едва только я вскочу на крыльцо избушки — если только хватит мочи и удачи добежать! — можно с уверенностью в двести процентов ожидать разящего удара в спину его основным оружием — длинной конечностью. Она сложена из нескольких лишних костей, соединенных, соответственно, несколькими лишними суставами.

Лишними, разумеется, только для меня. Для излома же его выстреливающая клешня — главная кормилица и поилица. Сталкеры говорят, эти жуткие твари не брезгуют даже содержимым желчного пузыря своей жертвы. Человеческая желчь для них что-то вроде коктейля «мохито». Бр-р-р…

Последнюю мысль лучше было не думать. Потому что в следующее мгновение мне смертельно, прямо до жути захотелось отлить!

Ладно, пусть это будет последний раз перед смертью, ребята. Не заканчивать же свой жизненный путь вашему бедному Трубачу в свежепромоченных штанах!

Эта мысль придала мне ускорения, я наподдал и вмиг очутился у дверей своей берлоги. Подобно худосочному поросенку-лузеру Ниф-Нифу я отчаянно завизжал и влетел в дом, сметая на своем пути стулья с табуретками.