Черный Ангел - Вячеслав Шалыгин

– Может быть, артефакты добывают и развозят не контрабандисты, а новая секта, наподобие «Монолита»? – предположил Авдеев. – Например, они считают, что «Джокеры» – это некие споры или семена Зоны, и если их разослать подальше, можно установить нечто вроде вех, на которые будет ориентироваться аномалия. Будет к ним стремиться и таким образом расширяться.

– Версия принята. – Остапенко снова кивнул. – Сомнительная, конечно, но право на жизнь имеет. Могут быть и сектантами.

– Смею возразить, – заупрямился Костин. – Зона и так расширяется. Это пока не доказано, но компьютерные модели выглядят убедительно, да и тревожных сигналов хоть отбавляй. Взять хотя бы необъяснимые явления в Дымере или Термаховке. Заметьте, в тридцати километрах от Зоны. И даже в Полесском – в шестидесяти! Скоро так и до Киева дело дойдет! Но вряд ли в этом виноваты «споры» Зоны, разнесенные мифическими сектантами, тут что-то другое.

– Согласен, – сказал Остапенко. – Никто и не говорит, что версия о секте истинна, а уж тем более, что «Джокеры» – это «семена» Зоны. Но мы обязаны учитывать, что вариант с сектой реален процентов на пятьдесят. Даже будь он реален на один процент, мы все равно обязаны его учесть. Однако вернемся к теме. Форма для нас сейчас не важна, главное – содержание. Секта, контрабандисты, наемники частных компаний, в конце концов, шпионы недружественных государств – кто бы ни занимался экспортом артефактов, производимых «Черным Ангелом», – это наши клиенты однозначно. Ни на чьи плечи эту проблему нам не переложить. Я внимательно выслушал ваши мнения и теперь, с их учетом, выскажу свое. По пунктам. Первое: зачистку проводить нельзя. Можем спугнуть дичь. Второе: расследование может затянуться, а времени у нас мало. Насчет компьютерных моделей и прогнозов поведения Зоны капитан Костин прав. В городах и поселках, удаленных от Зоны на приличное расстояние, наблюдаются явления на грани аномалий, что косвенно свидетельствует о возможном в самое ближайшее время скачкообразном расширении Зоны. Третье: идти в центр, чтобы «спросить» непосредственно у «Черного Ангела», что же на самом деле происходит, мы не имеем физической возможности. Все лучшие военные проводники занимаются эвакуацией режимных объектов, а привлекать людей со стороны не позволяет уровень секретности и, что там лукавить, бюджет. Из всего этого вывод: остается применить простой, но проверенный способ – разведку боем. Забросить своего человека, желательно с артефактом за пазухой, в район Копачей и посмотреть, что из этого выйдет.

– Труп, – уверенно заявил Костин. – Вы думаете, сталкеры и торговцы хотя бы кого-то из ваших людей не знают в лицо?

– Думаю, у нас найдутся и такие кадры. – Остапенко усмехнулся. – В контрразведке не все носят форму, капитан. Если вы не знали, в нашем специальном лексиконе существует такое понятие, как «агентура под прикрытием».

– А если ничего не получится? Если противник не пойдет на контакт?

– Тогда зачистка. – Генерал вздохнул. – Вы это хотели услышать?

– Так точно. На какое время спланировать операцию?

Остапенко недовольно покачал головой и взглянул на часы.

– На полдень десятого декабря. Устроит? Если до этого времени не будет результатов, карты в руки вашим «чистильщикам».

– Сейчас девять тридцать. – Костин тоже взглянул на часы. – Потеряем больше суток…

– Капитан! – Остапенко постучал карандашом по столу. – Разговорчики!

– Виноват, господин генерал!

– Вот и славно, – генерал встал. – За работу, господа офицеры. Полковник Бибик, останьтесь, обсудим текущие дела меньшего масштаба…

– …Имеется еще один нюанс, – когда Костин и Авдеев вышли, сказал Остапенко. – В последний момент, как обычно, возникли осложнения. Есть информация, что в Зону направляется человек, образно говоря, с огромным мешком денег. И деньги, которыми уполномочен распоряжаться этот ходок, предназначены одной из группировок. За какие услуги – не ясно. Если выкупить у «Монолита» их магический кристалл – бог с ним, а вот если оплатить группировке наемников какой-нибудь переворот – дело другое. В свете последних событий имеется еще один вариант: он желает скупить все новейшие артефакты. В этом случае его должны интересовать крупные торговцы-посредники или же он будет искать прямой выход на контрабандистов. В любом случае его требуется вычислить.

– Есть намеки, кто он?

– Нет. Но есть одно немаловажное обстоятельство. Скоро Выброс, и он должен успеть вернуться до него. Значит, он уйдет в Зону сегодня вечером, максимум – ночью. Следует взять под контроль всех чужаков, которые направятся в Зону в ближайшие двадцать четыре часа.

– Их наверняка будет немного, перед Выбросом велика аномальная активность, в Зоне становится особенно опасно, и народ идет в основном на выход.

– Я знаю. И поэтому нужно будет проверить абсолютно всех чужаков.

– Гражданских чужаков?

– Всех, кто сунется без спроса. Двоих я тебе укажу лично.

– На парочку москвичей намекаете? Я эту тему уже провентилировал. Они сутки как светятся в Приграничье. Есть данные, что за ними наблюдают непонятные личности из Зоны. Возможно, контрабандисты.

– Вот и хорошо. Подбери им проводника из нашего резерва и прикажи, пусть не спускает с них глаз. Но в подробности не вдавайся. Ученые – и точка.

– Можно совместить.

– Ты о чем?

– О разведке боем. Одно дело утечка информации о секретной миссии ученых и другое, когда выяснится, что проводник имеет при себе «Джокер». У контрабандистов будет двойной интерес.

– Толково, хотя рискованно.

– Ну, так это смотря кому поручить.

Остапенко ненадолго задумался, мысленно перебирая кандидатуры.

– Старый? – наконец озвучил он оптимальный вариант.

– Именно так.

– Пожалуй, может выгореть. – Генерал кивнул. – Действуй, Бибик, но помни о сроках!

– А что сроки? – Полковник усмехнулся. – Как обычно. До Выброса. Обратный отсчет и вперед, на мины.

* * *

Оптимисты утверждают, что у человека всегда есть выбор, пессимисты же уверены, что все в жизни предопределено, и сколько ни пытайся плыть против течения, жизнь все равно «сольет» тебя, куда и всех прочих. Истина, по мнению Андрея Лунева, бывшего наемника, а теперь вольного ходока, заключалась в компромиссе. Да, жизненный маршрут заложен в судьбу каждого еще до рождения, но выбирать все равно нужно. Маршрут маршрутом, но вдоль какого берега плыть, где причаливать на ночевку, а где стоит пройти вдоль жизненной реки по суше, человек решает сам. Нет, разумеется, можно расслабиться и плыть по течению, но далеко уплыть не получится. Почему? Бросьте весла где-нибудь посреди горной речки и посмотрите, чем это закончится. Посреди равнинной? Удивитесь, но эффект будет тот же. Волна прибьет к берегу в прямой видимости от места старта. Или вообще утопит.

Поэтому-то Андрей предпочитал не философствовать, а работать, даже когда казалось, что речка-судьба все-таки сильнее и несет на острые камни. Делай, что умеешь, а там будет видно, соответствовал высшему замыслу твой выбор средств для достижения цели или нет. Именно таким был главный жизненный принцип Лунева, а заодно он не делил человечество на оптимистов и пессимистов, разве что когда требовалось банально пошутить: «Оптимисты изучают английский язык, пессимисты китайский, а реалисты – автомат Калашникова».