#Абсолютные Элементы - Редгрейн Лебовски

– Шибон.

– Так вот… Шибон, мы кое-кого ищем. Рыжий такой мужчина с поверхности, зовут Томас Джоэл. Поговаривают, он залег в «Трехглавом псе». Может, ты что-то знаешь? Вдруг что-то слышала или видела?

Она окинула охотников недоверчивым взглядом.

– Я не обязана помогать головорезам.

– В принципе, да, – недовольно буркнул Патрик. – Но есть дело, и, если сейчас ты поможешь, голова останется у тебя на плечах, даю слово.

Шибон смерила собеседника недовольным взглядом и задумалась. Блефует? Непохоже, возможно, удастся выгодно сторговаться.

– Слова – пустой звук, охотник. – Она закатала рукав платья до локтя и протянула тонкую бесцветную руку. – Черная метка – и тогда договорились.

«Черная метка» или Знак охотников за головами, – символ, которым охотники метили своих лучших информаторов на случай, если кому-то из коллег захочется тех прикончить. Идеально выполнить узор клейма Лиги могли только те, кто непосредственно туда входил. Попробуй Шибон сделать это самостоятельно – ее подделку разоблачат за считанные секунды, и это определенно будет стоить ей жизни.

– А не слишком ли велика цена? – Софи вопросительно изогнула бровь.

– Парень говорил о каком-то деле. Я так понимаю, для вас это очень важно.

– Сначала выкладывай все, что знаешь о Томасе. – У Патрика начинало лопаться терпение.

– Ладно, пусть будет по-твоему. – Вздохнув, Шибон неохотно кивнула. – Мужчина, которого вы ищете, действительно был здесь. Он все интересовался легендами о Мастерах и Играми Патриотов. Слышала, у вас наверху любят забавляться с нечистью. И даже платят за это большие деньги.

Патрик нахмурился.

– Мастера? – спросил он, но женщина, проигнорировав вопрос, продолжила:

– Куда он делся, я не видела. Знаю только, что в таверну, куда вы идете, никто уже очень долго не заходит, кроме горбатого.

– Таверну? Мы ничего не говорили тебе о таверне! – вспыхнула Софи. Волна жара прошла по телу, сердце забилось быстрее. – Не смей лезть мне в голову, ты, грязная…

Она не смогла договорить. Патрик ласково коснулся ее плеча, встав между ней и Шибон. Схватив ведьму за руку, он принялся выводить лезвием метку. Шибон зачарованно наблюдала за точными движениями охотника, воспроизводящего причудливый узор клейма и оставляющего капли крови на ее мраморно-белой коже.

– Слушай сюда. Если мы не выйдем через двадцать минут, ты должна сделать все, чтобы вытащить нас. Только тогда я закончу рисунок. А попробуешь слинять – я тебя с того света достану. Поняла? – сказал он, пряча кинжал.

Женщина кивнула и, склонив голову, скрылась переулке.

«Дожили, теперь наши жизни зависят от паршивой ведьмы», – возмутился внутренний голос Софи.

* * *

Юлий ждал их у двухэтажной лачуги, нервно оглядываясь по сторонам. Старая таверна, казалось, была сколочена из первого, что попало под руку: трухлявых досок, ржавых металлических пластин, разломанных кирпичей – и больше напоминала огромную груду хлама. Над входом висел кусок фанеры с аляповатым изображением трехглавой собаки. Рассмотрев ее, Патрик перевел взгляд на Юлия.

– Хозяин Томас ждет вас внутри.

– А мы с удовольствием подождем его здесь, – ответил парень.

Внешне он держался спокойно и непринужденно, но на самом деле был очень встревожен. Им нужно было выиграть немного времени, чтобы ведьма в случае чего успела придумать, как вытянуть их из передряги.

Юлий пропустил слова охотника мимо ушей и открыл дверь, жестом приглашая войти.

Переглянувшись, ребята осторожно сделали шаг вперед и осмотрели помещение. Окна в таверне были наглухо заколочены, поэтому ничего не было видно, чувствовался только удушающий запах крови, пота и плесени. Патрик собирался уже что-то сказать, но вдруг из глубины таверны донесся гортанный хрип, за которым последовало тихое бульканье, напоминающее судорожное дыхание. Софи почувствовала, как волосы на руках становятся дыбом.

– Томас? – позвала она, крепче ухватившись за рукоятку кинжала.

– Да заходите вы уже! – вдруг рявкнул горбун и, схватив обоих за шиворот, грубо толкнул внутрь.

Софи растянулась на грязном полу рядом с Патриком. Юлий захлопнул дверь и включил свет. Рассмотрев наконец, что скрывается во мраке, девушка покрылась испариной. Вокруг них плотным кольцом столпились не менее тридцати человек – мужчины и женщины разного возраста, цвета кожи и телосложения, одетые в старое рваное тряпье. У Софи не было времени размышлять, как они все здесь уместились, ее больше волновали их лица, вернее, то, что когда-то было лицами. Твари уставились на охотников белесыми глазами, причудливо изгибая бесцветные брови. Их рты скривились в уродливых ухмылках, обнажая ряды острых конусообразных зубов, а отвратительная зеленоватая слюна стекала по подбородкам, капая на пол.

Патрик громко выругался.

– Ну конечно, людоеды, – прошипел он.

Теперь вопрос, куда делся Томас Джоэл, отпал сам собой.

– Молодое мясо – вкусное мясо, – прорычал кто-то в толпе.

– Смотри, не подавись, – сказала Софи. Медленно поднявшись и не спуская глаз с людоедов, они с Патриком встали спиной к спине, приняв оборонительную позицию. Кинжалы для такой ситуации были малоэффективным оружием, но выбирать не приходилось.

– Хочу парня! – чавкая, произнесла уродливая девушка и облизала губы.

– Ничего личного, но скорее ад замерзнет, чем я тебе достанусь…

Людоеды смыкались вокруг охотников еще более плотным кольцом, и теперь Софи мало что могла разглядеть, кроме омерзительных слюнявых морд. Обернувшись в сторону выхода, она скривилась – единственный путь отсюда перекрывал горбун. Сняв капюшон, он молча наблюдал за происходящим – похоже, это здорово его развлекало.

– Мясо, съесть, – выплюнул один из уродов, стоящих в другом конце помещения.

– Это мясо может и по морде надавать! – сказал Патрик.

Сейчас единственным шансом на спасение был старый проверенный трюк – тянуть время любой ценой. Патрик готов был танцевать, петь, рассказывать сказки, лишь бы выиграть несколько минут и придумать наконец, что же делать дальше. А пока что все умные мысли с успехом обходили его стороной, оставляя только горькое понимание того, что таким жалким оружием с оравой людоедов не справиться.

В отдаленном углу комнаты опять раздался гортанный хрип и тихое бульканье. Софи передернуло.

– Что это? – спросила она, адресуя вопрос тому, кто их сюда привел.

– Головорезы искали Томаса, и головорезы нашли его, – ответил горбун.

Комната взорвалась смехом (если, конечно, эти отвратительные вопли можно было назвать смехом). Повелительным движением руки Юлий велел людоедам расступиться и показать источник звука.